– Ну, а что он меня спрашивает?! – возмущенно развел руками бедный юродивый, а смачные прыщи окаймлявшие его скошенный лоб с массивными надбровными дугами наливались кровью и пульсировали.
– Не вынуждай меня, Нарек, – строгим тоном предупредил Муслим.
Нарек обиженно надулся, но все же ответил:
– Оля.
– А ты ее трахал? – тут же спросил Барыга.
– Конечно, трахал!
– А сколько раз?
Нарек, перебирая пальцами на руке, посмотрел вверх – очевидно, считая, и через несколько секунд смущенно ответил:
– Один.
Смеяться было нельзя, чтоб не спугнуть такой аттракцион, но очень хотелось.
– А ты когда ее трахал, вы предохранялись? – поинтересовалась Таня.
– Не понял? – не глядя на нее уточнил Нарек.
– Ну, презерватив вы использовали?
– А как же!
– А ты кончил когда ее трахал? – не унимался Барышник.
– Да.
– А сколько раз?
– Четыре!
– Сколько ж у тебя презервативов было! – с улыбкой похвалила Таня, но Нарек воспринял это как вопрос.
– Два!
– Да ну нахуй, – не выдержал я.
– Нарек ты, кстати, знаком с Таней? – прервал вивисекцию Муслим.
– Нет.
– Ну, так познакомься – как дикарь себя ведешь, я ебу!
– Здарова! – бросил он вызывающим тоном, искоса, поглядывая на Танину огненную шевелюру.
– Привет, красавчик, – подмигнула Таня.
– Ты уже, Таня, поняла, наверное, Нарек исповедует защищенный секс и никогда не жарится без гондона, – пояснил Муслим.
– Да ладно? Нарек, а если бы я тебе предложила заняться сексом без презерватива, ты бы мне отказал?
– Конечно! – отрезал Нарек.
– Я что тебе на нравлюсь? Ты меня не хочешь?
– А почему я должен тебя хотеть? – возмутился он, – я тебя вообще первый раз вижу!
– Не знаю, вон, ребята хотят, а ты не хочешь…
– Пусть хотят! А у меня своя голова на плечах.
Нарек фыркнул, гордо задрал нос и, придерживая свою палку, в позе Байрона скрестил на груди руки.
– Какой ты независимый. Меня это возбуждает, – замурлыкала Таня, поглаживая его шею, – а если бы я тебе сиську показала?
– Н-не знаю, – помешкав, заикнулся Нарек и моментально сменил агрессию на смущение.
– Ну, давай попробуем, – она повернулась к нам спиной и лицом к Нареку, расстегнула свою красную олимпийку и показала ему грудь.
– Ааа, падла, – рассмеялся я.
– Ой! – только и смог вымолвить Нарек.
– Понравилось? – улыбнулась Таня.
– Да…
Нарека явно начинало клинить. Нижняя челюсть у него в буквальном смысле отвисла, взгляд затуманился сильнее обычного, а из уголка рта к полу шелкопрядом потянулась слюна.
– Хочешь потрогать?
– Нууу… – в смущении заколебался он.
– Пойдем в туалет, – предложила Таня и мягко увлекла его за собой.
– Нарек, главное в пилотку не ныряй – уважать перестанут, – бросил ему вслед Барышник, но опомнившись, добавил, – хотя, кому я это говорю?
В следующие минут сорок Таня развлекала нас дрессировкой несчастного юродивого, капризничая, сменяя холодность лаской и наоборот. Но оказалось, что и Нарек – не подкаблучник – он до последнего показывал характер, то виляя хвостиком, как послушный пудель, то вдруг агрессивничая как замкнувший пит-буль. В какой-то момент, охваченный порывом ненависти, он замахнулся на Таню своей палкой.
– Знаешь, Нарек, иди-ка ты на хуй, – заключила она, – раз собрался меня бить, я с тобой вообще разговаривать не буду.
Не находя, что сказать, Нарек опешил.
– Ладно, все, Нарек, иди, куда шел, раз вести себя не умеешь, – вмешался Муслим, – давай-давай! Все! Завтра придешь.
Нарек нехотя послушался.
На другой день, мы вновь торчали на банке. Кто-то принес гашиш и карты и мы в шесть рук раскидывали партию в дурака. На отходах после вчерашних таблеток, совпавших, вероятно, с ПМС, Таня была явно не в духе, а о своих невинных шалостях с бедным Нареком и вовсе не вспоминала.
Зато помнил он. Ромео появился на банке едва мы доиграли очередную партию и прямо заявил, что им с Таней необходимо объясниться. От неожиданности Ми, пропустивший разыгравшуюся накануне драму, поперхнулся газировкой, вскочил со своего места и разбрызгивая содержимое бутылки во все сторону убежал на мажорку.
– О чем нам с тобой, говорить, Нарек? – скрывая раздражение и игнорируя реакцию присутствующих, спросила Таня, а ее губы скривились в насмешливо-снисходительной улыбке.
– О том, что между нами произошло.
– А что между нами произошло?
– Ну… – затянул он.
– Я просто дала тебе потрогать сиську. Ты хочешь это обсудить? Давай обсудим.
Казалось, что безмолвие Нарека вот-вот должно прорвать исполненной любви тирадой, но – он молчал, и, судя по выражению лица, был ближе к тому, чтоб начать пускать слюнями пузыри.
– Все, заебал, иди, Нарек, не нависай, – снова вмешался Муслим, – видишь, дама не хочет с тобой сейчас общаться. Нахуй ты такой навязчивый? Тебя родители не учили не приставать к людям?
С надеждой Нарек посмотрел на Таню, но, не найдя в ее глазах и тени сочувствия, тяжело вздохнул и нехотя поплелся прочь.
С тех пор он приходил на банк каждую перемену в надежде застать Таню. Все это продолжалось пару недель, пока Мини-Гера – однокурсник Нарека – скорее от безудержности, чем из благих побуждений, избавил его от любовного помешательства, а Таню от назойливого воздыхателя.
