Засунув в аппарат последнюю тысячную купюру, Барышник начал выигрывать и велел официантке принести пива. Та, вскоре вернувшись и вручив Вове принесенный стакан, мешкала в ожидании денег. Барышник сделал несколько больших глотков и, обращаясь к аппарату, выложил перед собой очень экспрессивное и столь характерное для МГУ «ЭУООУ!!». Впрочем, на официантку это не произвело ни малейшего впечатления – похожие звуки постоянно доносились из разных концов зала и давно уже стали неотъемлемой частью присущей заведению полифонии, наряду с пиликаньем игровых автоматов.
– Будьте любезны, расплатитесь, – спокойно попросила она.
– Повремени, ну! – раздраженно отмахнулся Барышник.
– Молодой человек, вы меня задерживаете, расплатитесь, потом играйте.
– Да, нет у меня щас денег! – выдержав небольшую паузу, повысил голос Барышник, не отрывая взгляд от монитора.
– Зачем же вы тогда пиво просили? – вступила в ненужную полемику официантка.
– А по кайфу! – парировал он.
– Молодой человек, мне придется позвать охрану.
– Да тормози, шучу я, есть монета, – быстро взглянув на официантку, объяснил Барышник таким тоном будто говорил "что ты как маленькая?" и, указывая на монитор, добавил, – вон, у меня там больше даже есть.
– Так не пойдет, молодой человек!
– Ебанный свет, – не обращая на это внимания, промычал Барышник, снова обращаясь к аппарату – он был не намерен платить, да и денег у него все равно не было.
– Вот возьмите, – протянул я ей сто рублей, желая просто прекратить этот унизительный цирк и избежать общения с дуболомами-вышибалами. Барышник не обратил на это никакого внимания и повернулся ко мне только через минуту.
– От души, братан, – кивнул он и вернулся к игре.
Минут через десять стало окончательно ясно, что официантка была права – кредиты Барышника неизменно таяли. Он пребывал в состоянии полного или частичного отрыва от действительности. Небрежно глядя на дисплей надрывавшегося мобильного, он равнодушно выключал звук и убирал его в задний карман.
– Пи-да-раса кусок! Пра-сти-тутка! – негодуя, Барышник, бил кулаком по монитору «Золотоискателя», сжиравшего последние карманные деньги, как вдруг менял гнев на милость и начинал его гладить – это охранник в паршивом черном костюме насторожился у колонны. Я ждал, что начнется скандал или хотя бы последует замечание, но блюститель порядка, поглядев на нелепые поглаживания и убедившись, что конфликт исчерпан, с чувством выполненного долга продолжал движение по бескрайней ряби красного ковролина.
Не лучше дела шли и у Алишки – три тысячи, которые он воткнул в аппарат были уже на исходе, когда из его кармана послышалась музыка и мужской голос с армянским акцентом пропел: "Ааай, мама, ты не жди меня, я гуляю до утра, я сегодня буду пить, не смогу я дома быть". Алишка достал мобильный и, на несколько секунд забыв об игре, с проникновенным выражением зажмурил глаза и пропел остаток припева в унисон с исполнителем: "здесь со мной мои друзья, здесь и девочка моя, запыхтим косяк, братва! Я блатной – кайфую я!". Взглянув на дисплей телефона, я прочитал: Yosia MGU.
Этот Йося был сухим высоким парнем с черными глазами-угольками, немного навыкате. Стриженный под горшок уродец с непомерным эго, хоть и учился на юридическом, в большей мере тяготел к социологии, причем полевой практике – теория его мало занимала. Любимым хобби Йоси было моделирование ситуаций, предлагавших друзьям и знакомым два варианта действий – поддержать ему кайф или разбить ебальник. Так, он подошел ко мне в переполненном Максе и слезно попросил прервать нехитрую трапезу и уступить ему столик для свидания с девушкой его мечты. Растроганный, я согласился, но Йося улыбнулся и объяснил, что просто меня проверяет. В другой раз он спрятал мой мобильник и в ответ на просьбу вернуть трубу на хату, изрыгнул что-то агрессивное, сопровождаемое бурной жестикуляцией, за что чуть не получил по зубам. Ни чуть не смутившись, Йося улыбнулся и, протягивая мне телефон, объяснил, что это снова была проверка.
– Да, братан, – дослушав до конца припев, ответил Алишка.
– Али! – взволнованным высоким голосом обратился к нему Йося, – у меня к тебе дело, брат!
– Ну…
– Я сейчас вилять не буду, я тебе как брату скажу: я люблю твою Свету, – выпалил Йося и, дав Алишке пару секунд переварить полученную информацию и проникнуться драматизмом ситуации, предложил, – уступи мне ее!
– Да ну нахуй, – огорченно произнес Алишка – то ли реагируя на услышанное, то ли комментируя провальную комбинацию карт на мониторе.
– Это пиздец как серьезно, братан, – все больше распалялся Йося, – я ради нее на все готов!
– Да ты в дуб въебался, что ли?!
– Нет! Того рот ебал, Алишка. Она нужна мне!
– Ладно, раз любишь, – после недолгого раздумья спокойно ответил Али, прикидывая, что кредитов осталось всего на пару ударов, – тридцать штук завтра приноси… и я тебе разрешу поцеловать ее – максимум.
