Не успел затихнуть последний аккорд, как за спиной Иванова прозвучал голос:
– Неправильные песни поешь, майор!
Иванов обернулся. В дверях комнаты стоял заместитель командира полка по воспитательной работе, или, как летчики еще называли по-старому, «замполит», Косачаный.
«Принесла нелегкая!» – тяжело вздохнув, подумал Иванов. Вечер был испорчен.
– Правильная песня, товарищ подполковник! – загудели пилоты. Очень даже правильная – про нас! А всяких гадов продажных надо к стенке ставить! – никто из сидящих у стола не поднялся навстречу замполиту. – Губят Россию…
– Это хорошо, что вы за командира – горой! – Косачаный прошел без приглашения в комнату. – Плохо, когда командир подчиненных не тому учит.
– У них своих мозгов, что ли, нет? – спокойно возразил Иванов, не глядя в сторону замполита.
Косачаный сел на предложенный Мельничуком стул и оглядел всех присутствующих наигранно-веселым взглядом.
– Ну что ж, давайте поспорим, – примирительно предложил он, пытаясь наладить контакт с аудиторией. – Но сначала налейте рюмочку начальству – я хочу выпить вместе с вами за присутствующих здесь красивых девушек.
Иванов заметил, что Косачаный улыбнулся Наташе, как старой знакомой. Она также улыбнулась в ответ. Иванов крепче сжал в руке гитарный гриф.
Все поддержали тост за девушек.
– Так кого вы хотите поставить к стенке? – поставив опорожненный стакан, спросил Косачаный.
Иванов, зная свой характер, решил не ввязываться в спор с начальником и поэтому молчал.
– Сами знаете, кого, – ответил кто-то.
– Что ж вы? Смелее! Давайте поговорим начистоту! – распалял себя Косачаный. – Так вы говорите – к стенке! Кого? Правительство? Думу? Не слишком ли большой список получится? А, Иванов?..
– Нормальный… – буркнул тот, чувствуя огромное желание высказать все, что наболело, но разводить демагогию не хотелось.
– Что?.. Что ты сказал? – поперхнулся закуской Косачаный.
– Все нормально, говорю!.. В России мир и благодать, – излишне громко ответил Иванов. – Демократия!
– Какой мир?! – возразил кто-то из пилотов. – Бардак в России. Беспредел криминальный! Кому нужна такая демократия?
– Может, вы по Сталину соскучились? По лагерям? По расстрелам? А? – почти выкрикнул замполит.
– При нем хоть порядок был, – снова сказал кто-то.
– Вы при Сталине не жили, и дай вам Бог никогда не жить при культе личности! – сел на своего любимого «конька» замполит. – Скажите «спасибо», что сейчас не те времена!
– Конечно, – раздался другой голос, – лучше жить при культе ничтожества, изображающего личность. И Россию продавать и разворовывать! А времена всегда одинаковые…
– Это ты, Костин? – насторожился Косачаный.
– Я, товарищ подполковник, – спокойно ответил крепыш – борттехник из экипажа Фархеева.
Рядом с ним сидела Ирина, и Иванов стал догадываться, с кем она изменила Ковалеву. Что ж, капитан Костин – мужчина интересный и неглупый – всегда нравился женщинам.
– И кого же ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался Косачаный.
– Кого имел, того имею, – хамил Костин, но замполит на это не отреагировал. – Вы ведь тоже при Сталине еще не родились, товарищ подполковник, а рассуждаете так, будто лично были с ним знакомы.
– Ну а ты-то что можешь об этом знать, чтобы так однозначно защищать Сталина? Все его дела – на крови народа! Все! – Косачаный явно нервничал.
