При этом он притянул еще ближе ее голову к себе, так, что Аля вновь ему в бок уткнулась, будто вот так, немного несуразно, свою поддержку и попытку ее успокоить проявил.
А ее тронуло.
Вот правда, прошило до глубины, задело какие-то струны, еще плотнее с этим человеком связывая!.. Что плохо, конечно.
Она все больше забывала, кто он есть на самом деле. И сейчас об этом вспоминать желания не имела. Слишком сложно все, чересчур много скрытых врагов вокруг, считай, никому нельзя верить. А Дреду… Да, доверяла, даже если сама считала подобное решение глупостью. Но ведь и он каждым действием и шагом демонстрировал, что верит ее словам, идеям, поступкам… Странная и парадоксальная ситуация: они вдвоем против всех остальных, выходит? Полицейская под подозрением и киллер пытаются по чести и правде сложное дело раскрыть… Сюрреализм полнейший!
Но от того, справятся ли, их жизни зависят, кажется. Дред не говорил, но она же тоже не дура, понимала недомолвки и ощущала угрозу. Не от него, от ситуации.
— Подождем до завтра, что узнает мой человек. Надеюсь, сумеет вытащить данные. Хотя, если там СБУ подчищало, а не кустарно, может следов особо и не нарыть, — Дима теснее к себе Алю прижал. Не хотел отпускать, даже размышляя.
Знал, что, когда управлению надо, могут очень эффективно действовать. Паршиво, что чаще всего такое происходило, когда шкурные интересы кого-то из руководителей задевались, а не во благо страны. Но… все равно шанс есть. И потом, хотелось Алю успокоить, натурально видел, что она нервничает и изо всех сил старается вспомнить сейчас еще больше.
Удивительная девчонка все же. Как ей удалось парой предложений унять накал бушующей в нем ярости, не на нее направленной к тому же? Черт знает, но ведь реально вышло. Причем поразительно уже то, что Аля уловила и поняла его настроение, как впитав ту злобу, которую Романенко своими словами и предложениями породил. И то, что он от нее услышать хотел, смекнула… Может, не то чтобы балдея от факта, но тоже ведь признала, что связаны, спаяны и она в нем увязла.
Дима не привык, чтобы другой человек так хорошо его понимал. Сознательно держал дистанцию ото всех, собственно, от него такого поведения ждали и в чем-то требовали даже. И… было жестко непривычно.
Из-за всего этого сейчас хотелось поддержать ее, дать понять, что она уже вспомнила много… А Дима не очень умел такое проявлять, в подобном опыта не хватало.
— Если же и они ничего не найдут, придется еще раз попробовать добраться до вашего подполковника. Он явно настроен на диалог и тоже понимает, что в его и наших интересах найти тех, кто тут замешан, до того, как они на нас всех выйдут, — а про себя подумал, что, если Женька послушал его и усилил охрану, это будет не так и легко…
Ну да ничего, выкрутится как-то, с самим Женькой и порешает, если что. Наверное, неплохо было бы и Мише какой-то привет послать, поддержать вроде как. Пострадал за них всех мужик, приняв удар на себя.
Кстати, с этой беготней так и не разобрался, кто тогда на их след навел этого исполнителя. Явно же не из управления чувак, если покончил с собой. Тут другое что-то… Примешали криминал? Какие-то долги предлагают списать за устранение важной свидетельницы руками гопоты или наркоманов, как ему сегодня вечером предлагали? Надо будет расспросить у Жени, что там удалось криминалистам и патологоанатому выяснить.
— Второй раз в больницу идти опасно, Дред! Ты серьезно подставиться можешь! Оно того не стоит, — с напором, которого он не ждал, заявила вдруг Аля.
Насупилась, поджала губы. Серьезная и суровая такая, блин. Ну вылитый коп… Только его почему-то на ухмылку пробивает.
— Стоит, Аля, если без этого не сможем разобраться. Я осторожен буду, обещаю, — потянул ее на себя, чтобы поднималась. — А сейчас пошли, тебе надо отсыпаться, явно же лучше думается, когда отдыхаешь толково, — не особо ловко попытался все в шутку перевести, чтобы скрыть, что тупо обхватил ее и прижал к себе обеими руками, уткнувшись лицом в макушку.
Глубоко запах волос втянул, пытаясь из легких привкус ароматизатора салона машины Романенко и все то, что узнал от босса, вытравить.
Хрен им на постном масле, а не эту девчонку! Не дождутся. Своей кровью скорее умоются, чем он им позволит списать Алю! Его она… что и сама уже признает понемногу. Пусть ему было довольно странно осознать нужду в ином человеке, еще и настолько выраженную.
Дмитрий никогда особо общительным не был. Даже в родной семье считался, скорее, отшельником. Хотя у них, вообще, странные отношения были.
Отец старпомом на корабле служил, по полгода в рейсе, потом пару месяцев дома, и вновь уезжал. Других сближал подобный график вроде, а у них как-то каждый сам по себе и особо близости не искал.
