— Расскажу, Аля… когда это все закончится, — все, что мог сейчас пообещать. — А пока оставайся тут, у тебя шикарно получается создавать нам стратегию и очерчивать район поисков. Так что есть и твоя зона ответственности, то, что мне будет гораздо сложнее вытянуть.
Надавив ладонью на ее затылок, вернул лицо девушки на прежнее место, избегая взгляда, вдруг показавшегося слишком проницательным, вытягивающим наружу душу из недр его дикости.
— Смотри. Тогда точно придется вернуться, вопреки чему угодно, — вроде как хмыкнуть она попыталась…
И крепко обхватила Диму руками, обняв. Ощутил касание ее губ на своей шее. Медленно опустил веки, прикрыв глаза, словно впитывая каждое мгновение, каждую каплю ее тепла.
— У тебя есть мое слово, — едва шевеля губами, чтобы не перебить это ощущение, выдохнул в ее волосы.
С Женькой разговор никак нормально не складывался. Такое ощущение странное, что приятель обиделся… Только с чего бы вдруг? Ничего нового или нетипичного для себя в рамках расследования Дмитрий вчера не сотворил. Или же напарник был в чем-то не уверен, вот и метался в неких внутренних сомнениях, а потому не особо следил за беседой, отвечая невпопад?
Дмитрию это не нравилось. Напрягало чем-то не вполне улавливаемым. И интуиция не давала упустить этот момент из поля зрения.
— Есть еще что-то? — напрямую спросил.
Уже выяснил, что начальник Алины пока остался в том же отделении, только охрану Женя поменял и усилил… Теперь придется тех отзывать на полчаса, заменив хоть и самим Евгением, потому как поговорить с начальником полицейского управления точно надо. Причем так, чтоб Романенко не узнал об этом визите.
Кстати, не в боссе ли причина напряжения приятеля? Мог ведь отоспаться и с утра решить потрясти подчиненных на предмет успеха как раз его и Алины розысков. Раскололся ли Евгений, что вчера Дима с подполковником говорил? Или и сам уже понимает, что начальство не с той стороны в это дело втянуто? Сумел утаить то, что боссу говорить не стоило?
— Ничего особо важного, — как-то отмазался от ответа Евгений, прозвучало невнятно.
— Романенко отчет требовал? — уже в лоб спросил Дима, вообще не удовлетворенный такой постановкой.
— Нет, — отозвался Евгений без каких-то сомнений в голосе. — На самом деле, я от босса уже дня три ничего не слышал. А у тебя есть новости?
— Есть, но точно не те, что тебя порадуют. Напишу или пересечемся когда, озвучу, — дал понять, что ничего приятного эти новости не содержат. Да и все эти нюансы лучше лично сообщить. Все же собирался официально, считай, обвинить командира. — На себя возьмешь подполковника?
— Да, — показалось, что Женька оживился. — Мне тоже надо с тобой парой слов лично перекинуться, — добавил… похоже, как раз и имея в виду то беспокойство, что Дима засек.
— Договорились, — это его устраивало. На том и завершили разговор.
Дима быстро выкачал поступившие файлы. Припарковался у крупного торгового центра, их айпишник использовал. Просмотрел то, что ему сумели нарыть: не особо густо. Все-таки, родное управление работало, подчищая данные. Попросил зайти с другой стороны, изучив всю доступную информацию по бывшему милиционеру, даже косвенную, пока отставив в сторону конкретно охранную фирму. Написал примерное время, когда тот вызов случился, о котором Аля вчера вспомнила, может, удастся найти больше информации с таким подходом.
Выпрямился, пытаясь спину выровнять больше. Растер лицо ладонью. Вспомнилось, с какой тревогой Аля утром через окно в кухне обратила внимание на машину. Новую. И даже не спрашивала особо ничего, кажется, поняла почти все, хоть и ясно, что насчет деталей не в курсе, но точно же на раз щелкнула причины, которые могли заставить его авто поменять. Это, наверняка, добавило вклада в тревогу, заставившую закатить тот «скандал».
Умная и наблюдательная. А еще искренняя. И преданная. Реально умела напарником быть, даже если его личность вызывала у нее вопросы и сомнения. А Дима внезапно открыл для себя весь кайф такого отношения.
Впрочем, кроме машины, имелись и другие факторы, не позволяющие Алине хоть немного выдохнуть. Да и у них такая ситуация, что, видно, только такие ненормальные отморозки, как он сам, могли кайф в чем-то находить.
И все же его девочку напрягло то, что она так ничего толкового и не вспомнила про тот вызов. И как Дима ни пытался убедить, что объяснимо, вообще-то (ее лично там не было; когда напарник рассказывал, она еще болела, а эта зараза известна ухудшением памяти и некоторой заторможенностью) — не успокаивалась. А ведь немудрено, что Аля не проявила чудес сообразительности и самолично не раскрыла в тот момент загадку преступления: у нее и не было никаких особых фактов.
Зато, еще раз с утра взвесив и обдумав все, что вчера она рассказала и утром повторила, у Димы иные версии появились.
