И до чёртиков внутренне нервирует уже это прозвище, напоминая, кто он… Заставляет вину ощущать за свои эмоции и чувства, что захлестывали с каждым часом все сильнее. Уже не так важны были здравые доводы. И куда легче стало оправдывать пусть и неизвестное ей, но явно же существующее прошлое, теми аргументами, что сейчас этот мужчина играет на законной стороне, о ее безопасности беспокоится, помогает ей справедливость восстановить. Пусть изначально им шкурные интересы руководили, если вспомнить, как он ее «под защиту» брал и что говорил, но ведь теперь никаких сомнений у Али нет, что и для него все глубже и куда более лично стало.
Черт возьми! Моральный конфликт разрывал изнутри, добавляя сложностей в и без того непростую ситуацию. Будто ей и без внезапно проснувшихся чувств нервов мало, ей-богу!
— Люблю огонь, особенно когда многое обдумать надо или когда тяжело, — не прекращая складывать поленья, ответил мужчина.
Прозвучало отрывисто, будто он принуждал слова из груди вырываться, выталкивал, как Сизиф чертов камень на гору.
— И какой сейчас случай? — не обратив внимания ни на сигарету, ни на то, что он держался отстраненно и холодно, подошла совсем близко.
А потом и вовсе обняла со спины, чтоб не мешать поджигать бумагу, которую мужчина использовал для ускорения процесса. Имеет право: Дред ее, когда хочет, тогда и тискает.
— До хр**а тяжелый, Аля! — выдохнул мужчина шумно, моментально накрыв ее пальцы своей сухой и горячей ладонью.
Ее все еще поражал его вечный «жар» при настолько отстраненном и отмороженном даже виде. Вот и сейчас ближе прильнуть захотелось. Что и сделал, собственно.
Кожей кисти ощутила мелкие кусочки опилок, что на его руках остались. Не было неприятно, просто рядом с ним какая-то безумная гамма ощущений — все острее воспринималось, объемней будто бы, обширней!.. Хотелось вдохнуть поглубже, каждую клетку наполнить его морозным, но при этом таким напористым ароматом, смешивающимся сейчас и с горечью сигарет, и с сизоватой сладостью первого древесного дыма.
На некоторое время оба замолчали, всматриваясь в робкие еще языки пламени, постепенно взбирающиеся вверх по дровам. Дред потянул Алю на себя, вынудив встать спереди. Но при этом сам прижал ее к себе настолько крепко, что и прослойки воздуха между телами нет, не проскользнуть и струйке дыма. Устроил свою голову у нее на макушке, как потираясь, словно… кот?..
Снежный барс или ягуар, блин… С неуверенностью подходящее сравнение нашла. Такой огромный, дикий, хищный и опасный, в горле которого вибрирующий рык притаился, и только своей волей и неясным, лишь ему известным, мотивом себя в рамках цивилизации сейчас держит.
И узнать бы, что выяснил сегодня, нужно, и почти коробит от мысли, чтоб это их молчаливое объединение нарушить. Настолько глубокое совпадение, что и секс рядом не стоял. И то самое доверие друг к другу, вопреки всему, что разъединить же должно, развести по разные стороны, а их сплотило только крепче, стягивает невидимыми звеньями цепи, которой уже не разорвать никому, кажется…
Минут десять так простояли, просто обнимая друг друга и на огонь глядя: пламя осмелело, весело и высоко взметнувшись поначалу, потом чуть утихло, как точку равновесия найдя, уже не ревело, тихо потрескивало, постепенно поедая дрова. А Дред повернул Алю к себе, перетянул наперед, так, чтоб боком к костру, но лицом ему в шею уткнулась. И продолжал сам ее макушки лицом касаться…
Только потрескивания костра да тихий шум вечернего ветра вокруг, отдаленный лай чьих-то собак, суматоха птиц на деревьях рядом. А людей не слышно. Она уже обращала на это внимание, видно, нет никого на соседних участках сейчас. Или этот его высокий забор неплохо и от звуков изолирует, а не только от взглядов скрывает.
И, господи! Как же Алине внезапно захотелось, чтобы этот момент никогда не прекращался! Когда не нужно помнить о том, что их разделяет, не нужно за него бояться, не приходится ломать голову и душу в попытках понять, как оно дальше все будет? И это не говоря уже о том, что им еще дело раскрывать…
Уткнулась Дреду в шею, даже с жадностью вдыхая аромат, чуть горчащий от сигарет. Хотя дым от костра постепенно забивал, смазывал налет табака. Скоро они оба дымом насквозь пропитаются…
И Дред, чувство такое, что в этом дыме, в ее волосах, в их общем тепле от всего иного отстраниться пытается, удержать только настоящий момент.
Но и бесконечно притворяться, будто реальности не существует, невозможно. Не в их ситуации.
— Что ты узнал? — даже не пробуя высвободиться или хоть отступить от него, тихо спросила Алина. Наоборот, зарылась глубже в ворот его кофты, добралась губами до горячей кожи, до точки пульса, размеренно бьющего в ее кожу сейчас.
— Тебе подполковник ваш привет передавал, — отозвался Дред.
Кажется, он пока был не очень настроен развивать тему. Повернулся чуть иначе, мазнув губами по ее волосам, виску, крепче стиснул руки, обнимающие Алю, будто даже с этим костром не желал делиться ее вниманием.
