— Спасибо, что вызвался помочь.
— Да не за что, Звездный Пилигрим. Только учти, меня в это дело не втягивай. Если попадёшься, отдуваться будешь сам.
Паяц кивнул. На бутафорском колпаке без звона закачались бубенчики. Беззаботный, с нестираемой улыбкой и странным блеском в глазах, он юркнул внутрь печатного бюро и затаился там до поры до времени.
Ближе к обеду народ разгулялся, высыпал на улицы и, кутаясь в плащи, стал запускать в воздух механических насекомых. Ресторанчики и кабаки ломились от посетителей. На площади в белых перчатках играл живой оркестр. Паяц удобнее перехватил раздутую папку с неведомым содержимым, воровато огляделся и прибавил шагу. Лотки с живой рыбой миновал. Очередь за живым пивом обогнул и подивился живости, с какой расходились товары на ярмарке за углом. Вот оно, условленное место! Ярмарка. Торговля там как раз достигла последней стадии кипения и бурлила, точно варево в котле. Не продохнуть, не протолкнуться. Снег под колёсами безлошадных экипажей превратился в бурое месиво. Мамаши с колясками, няни с неслухами, говорливые студенты и школьники с их шумными баталиями позади. Пора бы паяцу малость порезвиться.
— Эй, шут гороховый, с тебя причитается! — окликнула его девушка в маске, едва он поравнялся с лотком. Над лотком красовалась большая красная надпись «Бесплатно». Паяц бухнул папку на грубо вытесанные доски и перевел дыхание.
— Почему именно жуткий спятивший кролик? — поинтересовался он. — Других масок не было?
— Я спятила, когда вызвалась тебе помогать! — напряженно рассмеялась Рина. — Грандиоз наверняка пустил по моему следу собак. Зуб даю, его ищейки рыщут в округе.
— Хочешь сказать, ищейки не догадаются, что под личиной кролика-психа скрывается сбежавшая невеста? И с чего ты взяла, что именно сегодня?
— По пути сюда я видела южанина, — тихо ответила Рина. — Он вернулся за мной.
Паяц озадаченно почесал в затылке.
— Так, слушай порядок действий. Мы быстренько раздаём несколько глав, сматываемся…
— И придумываем новый порядок действий, да? — закончила за него Рина. — Опоздал. Я уже всё придумала.
Она достала из кармана билет на трёхчасовой поезд.
— Вот. Уезжаю. Может, отца разыщу, — невесело добавила она. Глаза на мокром месте, но под маской разве кто заметит? — Ходят слухи, что отец погиб во время пожара. Я слухам не верю. Он, должно быть, жив. Поселился где-нибудь в деревне, чтобы внимания не привлекать. А ведь когда-то был великим учёным…
— Я тебя не оставлю!
— Ты нужен здесь. Ты и твоя книга. — Она развязала на папке тесёмки, вынула первую главу и, приподняв маску, поднесла к носу. — Вкусно пахнет. Типографией.
При виде ее печальной улыбки у Пересвета защемило сердце. Он избавился от маски паяца, схватил Рину за плечи и как следует встряхнул.
— Перестань! Мы не должны вот так расставаться!
— Звездный Пилигрим, — горько усмехнулась та. — А псевдоним подходящий.
Она прокашлялась, водворила размалеванную маску паяца на место и, перекрывая ярмарочный гул, призывно закричала:
— Эй, люди добрые! Подходите, разбирайте! Правда без прикрас! Задаром отдаём!
Если бы в Сельпелоне обучали торговать, Рину взяли бы без экзаменов и сразу на последний курс. По крайней мере, со своей лужёной глоткой она переплюнула бы любого торгаша. Объявление о том, что отдают задаром, подействовало, как магнит на железную стружку. Вскоре у лавки образовалась нешуточная толкотня. Отовсюду потянулись руки: маленькие с тонкими пальчиками, морщинистые, в перчатках, заскорузлые мозолистые ручищи с грязью под ногтями, волосатые лапищи и пухлые красные руки, воняющие рыбой.
Рина усмехнулась под заячьей маской и подтолкнула паяца.
— Не зевай, раздавай! Завтра город будет гудеть, как генератор в самоходном экипаже!
Пересвет не глядя совал людям исписанные пачки.
— У тебя есть теплая одежда? Как ты будешь там одна? Осталась бы с нами. У Пелагеи ведь не дом — настоящая цитадель!
— Грандиоз и без того точит на вас зуб. Я только масла в огонь подолью.
— А если тебя выследят и сцапают на перроне?
— Я буду осторожна. Как доберусь, пошлю тебе весточку.
На них с трёх сторон напирали зонты, войлочные шляпы, начищенные до блеска лысины. Здесь же были хорошенькие лица студенток, насупленные физиономии профессоров и — в единственном экземпляре — бандитская рожа с жёваной самокруткой во рту. Все что-то вопили, а что — не разобрать.
Поверх голов Пересвет цепким взглядом выхватил белый скособоченный тюрбан южанина и несколько жандармских фуражек. Неужели к поискам подключили жандармов?! Оперативно.
— Эй, бешеный кролик, — обратился он к Рине, перекрикивая гам. — Похоже, ты выбрала верную тактику.
— Чего? — не поняла та.
— Тактика, говорю. «Делай ноги» называется. Беги сейчас, если тебе дорога жизнь! Вон они, голубчики, явились — не запылились.
