Грандиоз бесстрашно вступил в лесные чертоги. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. А на деле у него тряслись поджилки. Вдруг сейчас ему на встречу выбежит дикий зверь? А если не только выбежит, но и укусит? Ни для кого не секрет, что дикие звери порой болеют бешенством.
Однако ни одного бешеного зверя ему не встретилось, и он благополучно миновал западни, которые, как он считал, ему приготовила Пелагея. Миновать — миновал, и даже на крыльцо дома поднялся. А вот дальше — никак. Ни в дверь постучать, ни за ручку дернуть. Оставалось только раскричаться, что Грандиоз и сделал. Кричать с ним на крыльцо Селена не пошла. Ей захотелось пострелять из лука. А мишеней в лесу хоть отбавляй.
— Эй, вы там! — вопил Грандиоз. Его толстый живот сотрясался, как желе. — А ну, открывайте! Откройте немедленно!
Справа, из окошка, высунулась головка Майи. Слева выглянула раздраженная Юлиана. Ей не нравилось, когда орут.
— А вы кто такой будете, дяденька? — презрительно и подозрительно спросила она.
— Грандиоз он, — сказала Пелагея и пошла отворять дверь. — Тот самый певец.
«Певец», хоть ему и открыли, всё равно не смог переступить порога. И Пелагее пришлось выйти к нему, набросив на плечи теплую шаль. За широкой и могучей спиной Грандиоза безмятежно опадали желтые листья да шумел неприветливый лес.
— Чем обязана? — вежливо спросила Пелагея. Всего от двух ее слов Великий размяк и растерялся. Он нервничал под ее добрым, изучающим взглядом, словно из них двоих провинился именно он.
— Капканы… — кашлянув, сказал Грандиоз. — Я по поводу капканов. То есть… — Он еще раз кашлянул и, вернув самообладание, приступил к серьезному разговору:
— По-хорошему прошу, хватит вставлять охотникам палки в колеса. Оставьте в покое птиц и капканы. Вам же это ни к чему.
— А вам зачем? — беззлобно поинтересовалась Пелагея. И снова. Что за магия кроется в ее речи? Почему, стоит ей молвить слово, как Грандиоза бросает в жар и начинает как-то нехорошо покалывать в боку?
— Я коллекционирую редкие виды, — соврал он и почувствовал, как краснеют уши. За ним наблюдали. Из одного окна на него без стеснения глядела девочка с русыми косичками, а поверх ее головы выглядывала девушка-фея с поразительно белыми волосами и ангельским личиком. За другим окном, притаившись за вязаной шторой, на Грандиоза косилась дама в черном цилиндре. Та самая, что окатила его волной недоверия. Из приоткрытой двери высовывались мордочки псов — казалось бы, вполне безобидных. Но кто знает, на что они способны?
Нет, всё-таки очень хорошо, что он не сумел войти в дом. Со шваброй наготове рядом с псами грозно возвышалась черноволосая девушка. У девушки был острый подбородок и не менее острый взгляд, которым при желании можно было бы проткнуть. Ни дать ни взять колдунья. Даром что без помела.
— Если вы их коллекционируете, они и впрямь скоро станут редкими, — с металлическими нотками в голосе сказала черноволосая.
Грандиоз не вынес напряжения.
— Ведьмы! Вы все тут ведьмы! — вскричал он, дрожащим пальцем поочередно указав на каждую. — Если не прекратите своевольничать, пожалеете! Хуже будет! — взвизгнул Великий и, трясясь от напряжения, сбежал по скрипучим ступенькам. Он мог бы поклясться: при его капитуляции дама в цилиндре приподняла ажурную занавеску и ухмыльнулась.
Но даже если сейчас он и отступил, говорить о поражении было рано. Он вовсе не собирался складывать оружие. Недавнюю угрозу ничего не стоило привести в исполнение. Грандиоз дал им три дня. Если через три дня они не угомонятся и продолжат ломать капканы, уж тогда Великий преподаст им урок.
С такими мыслями он углубился в заросли, где, неподалеку, должна была ждать Селена. Но Селена чересчур увлеклась стрельбой по мишеням: две пичужки, большая лесная крыса, белка и ворон. Правда, ворон отделался подбитым крылом. Потом от безделья она стала пускать стрелы в стволы деревьев. Наконечники у стрел железные, острые. Таким даже самая прочная кора всё равно что яичная скорлупка.
На пятом по счету дереве Селена обнаружила, что ее колчан пуст. Хотя стрел она брала с запасом.
— Что за мистика?! — пробормотала она и тут же сквозь занавесь своих черных волос увидела юношу. Одетого в чудной багряный балахон. Высокого, статного, точно принц заморский. Для нее пара в самый раз. Если бы не стрелы, которые он сжимал в руках, Селена позвала бы его в гости и представила отцу.
— Это ищешь? — поинтересовался юноша с едва заметным раздражением в голосе. — Тебе следовало бы получше за ними следить. А то впиваются куда ни попадя.
Поначалу Селена опешила. Потом разозлилась.
