То, что должно было стать одной ночью безудержной страсти, перерастает в нечто большее. Техасский бизнесмен Мэтью Уилер случайно встречает на карнавале таинственную незнакомку, и впервые за полтора года в нем вновь просыпаются чувства и желания. Он готов забыться в объятиях прекрасной Эванджелины, но расстаться с прошлым нелегко…
Pregnant by Morning © 2014 by Katrina Williams
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
Карнавалы – это бесконечное веселье, напитки и угощение. Но только не для Мэтью Уилера. Он оказался в яркой толпе в надежде измениться.
Венеция всегда влекла людей красотой и богатой историей, не говоря уже о тысяче других причин, по которым сюда стекались гости со всего мира, но что-то ему подсказывало, что никто еще не ступал на плиты площади Сан-Марко с той же целью, что и он.
Мэтью поправил не слишком удобную маску. Среди общего праздника жизни, изысканных костюмов времен Марии-Антуанетты и причудливых нарядов из парчи и перьев его собственный фрак смотрелся весьма бледно, но людей в простых масках и костюмах хватало. А вот что действительно выделяло Мэтью из толпы, так это хмурый взгляд без намека на улыбку.
– Пойдем, – Винченцо Мантовани, живший с ним по соседству, похлопал Мэтью по плечу, – нас уже ждут во «Флориане».
–
Винченцо вообще с удовольствием подписывался на любые занятия, предполагавшие беззаботное веселье, так что роль наперсника для уставшего и совершенно разучившегося развлекаться Мэтью отлично ему подошла.
Правда, что-то подсказывало Мэтью, что, пока он не сможет забыть покойную жену, чей призрак последовал за ним даже в Италию, о развлечениях и веселье можно даже и не думать.
Слушая добродушную болтовню Винченцо на вполне приличном английском, Мэтью следом за приятелем пробивал себе дорогу среди пестрой толпы, пока они наконец-то не устроились в шумном «Флориане», где уже при всем желании нельзя было услышать друг друга. Вот и замечательно. Винченцо был неплохим спутником для Мэтью, но вот сам итальянец наверняка предпочел бы компанию повеселее.
Как и большинство венецианцев, Винченцо никогда близко не общался с иностранцами, так что, как он сам выражался, стоило ему только увидеть, что в соседнем палаццо поселился одинокий американец, он сразу же за него ухватился обеими руками.
Изначально Мэтью купил это палаццо в качестве свадебного подарка жене, Эмбер, едва ли не с боем отвоевав его у какого-то арабского принца, мечтавшего о доме с видом на Гранд-канал, но за все одиннадцать месяцев супружеской жизни они так и не сумели выбраться в Италию. Для этого у него было слишком много работы.
А потом стало слишком поздно.
Пригубив материализовавшийся по мановению руки венецианца капучино, Мэтью постарался взять себя в руки. Раз уж он собрался развлекаться, думать об Эмбер сейчас точно не стоит. В конце концов, она наверняка не захотела бы видеть его в таком состоянии, сказала бы, что ему давно пора все забыть и двигаться дальше. И Мэтью честно пытался, твердо решив, что хотя бы сегодня не станет давиться собственным горем и ежеминутно вспоминать об ответственности и семейных ожиданиях, а вместо этого с головой уйдет в круговорот ярких красок карнавала.
Но как же сложно даже на день стать кем-то другим, когда он с самого рождения только и делал, что был Уилером…
Вместе с братом, отцом и дедом, Мэтью входил в состав директоров многомиллионной компании «Семейное дело Уилеров», уже более сотни лет ведущей на рынке недвижимости Северного Техаса, и всей душой верил в семейные традиции и незыблемость мира, пока сперва не умерла его жена, а затем и дед. Горе едва его не сломило, и Мэтью понял, что, если он не хочет сойти с ума или последовать за ними, ему нужно срочно убежать куда-нибудь подальше.
Бежать, чтобы спастись. Все просто и ясно. Только вот как теперь найти обратную дорогу в Даллас и снова стать тем человеком, каким он когда-то был?
Мэтью тщетно искал ответа на пляжах Мексики и вершинах Мачу-Пикчу, забираясь все дальше и дальше, пока непривычные названия не смешались у него в голове, и тогда он решил, что ему нужно нечто совсем иное, и наконец, месяц назад обосновался в Венеции, где и намеревался оставаться, пока не найдет в себе силы вернуться в привычный мир.
Время уже подходило к одиннадцати, и Винченцо решительно повел сотню самых близких друзей, включая и Мэтью, к себе домой на костюмированный бал. По узким улочкам можно было двигаться лишь вереницей, так что когда Мэтью добрался до места, соседнее с его палаццо уже заполнилось яркими огнями, людьми и смехом. Его же собственный дом сейчас как никогда казался тихим и мрачным.
