- Хочу, Василий Иванович! Очень даже хочу! И долго ломал голову, как это сделать. Но никак не выходит, чтобы вернуться. Никак… Придется Пархомову остаться. Но за жизнь свою я с фашистами поторгуюсь по-моряцки!.. В этом Пархомов постарается. Возьму патронный запас посолиднее.
После этого разъяснения Пархомова установилась глубокая тишина. Слышно было только тяжелое дыхание закашлявшегося Шерстнева.
Наконец встал Юзеф Будревич.
- Товарищи! Предложение надо принять. Но после взрыва на станции отряд должен пробиться на мыс и выручить товарища Пархомова. Обязательно!..
- Я возражаю! - сразу же встал Пархомов. - Чтобы пробиться на мыс, надо положить немало жизней. Потом, еще и охрана радиостанции не останется в стороне. Сколько это будет жертв из-за одного Пархомова? Пархомов все это уже прикинул, будьте спокойны! А в моем плане - коллектив наш теряет только одного человека. Тут простая арифметика подсказывает, что Пархомов, как всегда, прав!..
И он снова сел.
- Здесь, кроме арифметического, имеются еще и другие измерения, товарищ Пархомов! - медленно сказал Смуров. - А план твой надо принять. Он очень удачный. Что же касается твоих «арифметических» расчетов, то мы о них сейчас разговаривать не будем. Согласны, товарищи?.. Ну, тогда всё! Можно расходиться.
Все встали и направились к выходу.
Смуров попросил Шерстнева и Борщенко задержаться, а сам пошел проводить Вальтера.
Когда Смуров вернулся, он спросил:
- Уверен ли ты, Андрей Васильевич, в своей завтрашней операции? Ведь если мы не вызволим Рынина в первой половине дня, - его растерзают фашисты сразу же, как только рухнет грот.
- К похищению Рынина я приложу завтра все силы! - сказал Борщенко. - Видимо, Реттгер уже задумал что-то черное. Всю последнюю неделю Рынина не выпускают из подземелья…
- Да, это осложняет дело…
- Плохо еще, что к Рынину приставлен очень мрачный охранник, - добавил Борщенко. - От такого можно ожидать всего.
- Странно, - удивился Смуров. - А Вальтер говорил, что устроит к Рынину верного товарища. Очень странно… Жаль, что ты мне не сказал об этом раньше.
- Ну, подождем, чем кончится твоя, Андрей, попытка! - заключил Шерстнев и встал. - А сейчас пора расходиться. Уже поздняя ночь.
- Долгая будет для нас эта ночь, - задумчиво сказал Смуров, - ночь кануна…
Разгрузка прибывших судов шла полным ходом. Но не прекращались работы и по сооружению второго грота. Надводная часть его вчерне была уже готова. Теперь вынимали котлован для будущего водного бассейна.
Медленно прохаживались по боковым платформам эсэсовцы с автоматами, сверху следя за порядком в котловане. На своих обычных местах находились и надзиратели. Как и каждый день, заключенные вытаскивали на себе вагонетки, наполненные вынутой породой.
…Борщенко и Силантьев, в форме охранников, прошли в зону строительства грота рано утром. Как было условлено накануне, они разыскали Ракитина в самом заднем тупике грота. Здесь, на конечной платформе, работала в полутьме небольшая группа из отряда Раки-тина.
Не выпуская из вида надзирателя, Ракитин провел Борщенко и Силантьева в темный угол, к высокому деревянному щиту, большими железными скобами притянутому к каменной стене.
- За этим щитом начинается тоннель, о котором мы говорили, - тихо сказал Ракитин и, пошарив у стены за бревном, вытащил оттуда небольшой острый ломик с загнутой рассеченной лапкой для выдергиванья гвоздей. - Это я приготовил для вас. Иначе не оторвать ни одной доски. Теперь действуйте быстро, пока надзиратель в стороне.
Борщенко вложил ломик в зазор между бревном и доской и с большой силой нажал. Поржавевшие от сырости гвозди вырвались из бревна с резким скрежетом.
- Стой, - придержал Ракитин Борщенко. - Подожди…
Надзиратель завертел головой, не понимая происхождения необычного звука. Он повернулся и пошел в сторону щита, оглядываясь по сторонам.
Потом на несколько секунд остановился, посмотрел вверх и снова пошел, приближаясь…
Неожиданно среди работающих поднялся гвалт. Несколько человек, споря между собой, бросились к надзирателю, как бы на его суд.
- Это мои ребята. Им сейчас здорово попадет от надзирателя, но на время они отвлекут его внимание,- пояснил Ракитин и скомандовал: - Отрывай другую!..
Борщенко одним коротким нажимом оторвал другую доску. При этом раздался не менее резкий скрежет, чем в первый раз.
Крики и брань около надзирателя усилились. Но он отмахнулся от скандалистов и поднял голову, с тревогой всматриваясь в темные своды.
- У нас тут были обвалы, - шепнул Ракитин, продолжая наблюдать за надзирателем. - Как видно, ему померещилось, что трещат своды. Эту его мысль я сейчас поддержу и, может быть, вызволю ребят. А вы исчезайте… Скорее!..
Борщенко и Силантьев один за другим пролезли в щель.
- В добрый путь, друзья, - шепнул на прощанье Ракитин.- Желаю удачи! Ребята здесь будут ждать вас обратно.
- Спасибо/
Ракитин придавил доски на старое место, и Борщенко с Силантьевым оказались в полной темноте.
