Домик мой очень даже хорош.
Я вот не понимаю ни как,
Почему ты так сам не живёшь?
– Что ты, брат, я в полёте пою!
Запах стен бы меня задушил.
А вчера я хозяйку твою
Повстречал и до слёз рассмешил.
Я её по дороге застал,
Она к дому, наверное, шла.
Я ей волосы все разметал,
И она так прекрасна была!
– Что там волосы! Видишь её?
Как хондроз её набок свернул?
Так, вот то – достиженье моё!
Я ей в шею сегодня надул.
* * * * *
Дед и внук
Дед жизнь свою на возраст променял,
Последних слов хотел произнести,
А у кровати внук его стоял,
Воды по первой просьбе принести.
Они прожили восемь лет вдвоём.
Дед бил, любил, ругал, оберегал,
Заботился о внуке о своём,
А внук от деда часто убегал.
Не чувствуя ни капельки вины,
Подкравшись сзади, обозлённый внук
По жопе хлопал деда со спины
Из стельки сбитой хлопалкой для мух.
А дед ему и муками грозил,
И карами престрашными стращал,
Но вот, однажды, вдруг, лишился сил,
Так и не сделал, то что обещал.
– Мой мальчик, я хотел тебе сказать…
Последний хрип, и дед, как-будто, спал.
Но мальчик уже всё сумел понять,
Он рядом с дедом замертво упал.
Внезапно поднял голову старик,
Услышал, будто внук зовёт его.
– Дедуля, где ты? – раздавался крик,
А больше он не слышал ни чего.
Дед на колени пал и зарыдал,
И мысли рвались, как дырявый сыр,
А внук к нему по озеру шагал,
Разглядывая необычный мир.
– Ты, дедушка, совсем-совсем пропал?
А я зову, зову, бегу к нему!
– Да, ты хоть знаешь-то, куда попал?
Ты помер, милый! Только, почему?
Там, у кровати я когда стоял,
А ты куда-то в небо улетел,
Я за тобою следом побежал,
Один я оставаться не хотел.
* * * * *
Икар и Дедал
С печатью счастья на челе, стоял парнишка на скале.
И крылья за его спиной пернатой высились стеной.
Вдруг позади раздался крик, кричал разгневанный старик,
Бегом запахивал халат: – Икар! А ну, вернись назад!
Я эти крылья изобрел, и не тебе летать, орел!
Желаешь с новым быть лицом, там есть лопата под крыльцом!
Бери лопату и вперед, иди копай, теперь ты крот!
Или не крот, мне все равно, там всякой рухляди полно.
Захочешь, будешь скакуном, возьми тележку под окном.
крылья – лишь мои мечты, я небом грежу, а не ты.
– Скакун? Забавно! Молодец! Пошел ты в задницу, отец!
Тебе все небо, а мне воз, чтоб свой же развозить навоз,
Отца надежды оправдать, и всё говно другим продать.
А я рождён был для борьбы, себе искал другой судьбы!
И, наконец,-то суть обрёл! Чьи крылья – тот и есть орёл.
– Я – крыльев мастер! Я – Дедал! – и зло пинка парнишке дал.
– Дурак ты, папа! – крикнул тот, но сам отправился в полет.
– Сам ты дурак! Дешевый франт! Это же пробный вариант!
Там воском все закреплено, уж лучше б ты возил говно!
Погиб орел, был глуп и юн, теперь не крот и не скакун.
И, к сожаленью, не застал, как папа по небу летал.
* * * * *
Восторженный пейзаж
Рассвет
Сначала розовеет небо, хотя вокруг стоит туман.
Как каравай большого хлеба, из освещенных уже стран
Восходит солнце над границей такой разнеженной земли,
И гордо радуются птицы, что выжить в клятый раз смогли.
Ночь убегает – незнакомка, с ней солнцу врядли повезёт,
Но, света солнечная кромка летит за ней, бежит, ползёт.
Закат был давешний в угаре, за ночь цеплялся, как хмельной.
Лес не уснул, и чуют твари связь между небом и землей.
А люди спят, так безмятежно, сейчас их в этом мире нет.
Они относятся небрежно, к тому, что утром есть рассвет.
* * * * *
Деревенская зарисовочка в рамках…
Деревня спит, а небо прячет , как в вату, первые лучи.
На кухне бабушка "хомячит" то, что не убрано с печи.
Сто воробьев, одною кодлой, склевали всё зерно у кур.
Соседский кот, с раскраской подлой, чего-то смирный чересчур.
Пока пинка ему не дали, не замечает ни кого.
Сметана, что он жрал в подвале, аж на затылке у него.
Петух осипший на заборе "задрал" мелодию ловить.
Хозяйка, чертыхаясь, вскоре, корову выползет доить.
Всегда больной, по гороскопу, в своей трухлявой конуре,
Блохастый пёс кусает жопу, он водит в собственной игре.
Ежи пусть молока напьются, смешной гирляндою ползут.
В сарае кролики (ЦЕНЗУРА), им скоро самок привезут.
Гармония струится мило, всё впору, что и говорить,
Свинья загон свой проломила и хочет яблоню разрыть.
Хозяин встал, со страшной пьяни, пнул в рёбра дружески свинью.
Резвятся крысы у лохани, её считая за свою.
Сороки носятся по крыше, в надежде что-нибудь спереть.
В кладовке жрут отраву мыши, но не судьба им умереть.
Всё, что досталось нахаляву, не причинит большого зла,
А эту клятую отраву вчера соседка принесла.
Пробилось солнышко сквозь тучи, всё смысл обрело и тень.
Махнуть стакан, на всякий случай, и пусть начнётся новый день.
* * * * *
Гроза
Нервы вечером дрожали, словно мы чего-то ждём,
Ночью тучи набежали злым серебряным дождём.
Рвет на части небо ветер, стали улицы пусты.
Только мы с тобою дети темноты.
Небо чёрное, как копоть, как начищенный сапог,
И в нём молнии, как коготь, как серебряный клинок.
Показать своё искусство нам пытается гроза,
Заворожены и чувства, и глаза.
Вдалеке затихли крики, фонари едва горят,
Тёмных окон слабых блики ни о чем не говорят.
Позади давно осталось опустевшее бистро,
