Проводив посланника до дверей и велев унтеру хорошо накормить его и дать продуктов на дорогу, Петр Семенович написал рапорт генералу Лихачеву и послал с «арочным в Георгиевск. Ответ пришел незамедлительно. «Невзирая на то, что десять семей принадлежат князю Атажукину, за нарушение клятвы и притеснение холопов принять их и отвести им землю возле Констан-тиногорской крепости». Ниже было процитировано Известное всем самонадеянное потемкинское изречение: «Черный» народ большею частью ненавидит своих владельцев и не желает лучшего, как только б им позволили поселиться за нашими крепостями».
Через две недели не десять, а двенадцать кабардинских семей с нагруженным на арбах немудрящим скарбом приехали на рассвете к воротам крепости, вдобавок прихватили с собой и пять русских пленных, которых князь Атажукин купил у соседнего немирного князя и намеревался продать турецким купцам.
Чайковский, принимая беглецов, заметил, что на всех
одежда была рваная и мокрая от росы. Значит, шли пешком и не по дороге, а целиной, ночыо, опасаясь погони. Видимо, велики были страдания людей, раз из покорных вассалов превратились в просителей защиты у русских. Удивили его и пленные: они были страшно изможденными, одежда грязная, рваная, видимо, сидели в вонючих ямах.
Комендант велел пленных поместить в лазарет, а беглецам отвел землю западнее Солдатской слободки.
После смерти Екатерины II престол занял ее сын Павел. Жестокий и взбалмошный, он, узнав, что Паллас в своей книге назвал Пятигорье «жемчужиной Северного Кавказа», нахмурил брови и изрек: «Проверить.
Ежели не подтвердится, наказать писаку».
На Подкумок зачастили разного рода комиссии. Приехал инспектор Астраханской врачебной управы Шателович, опросил офицеров Константиногорского гарнизона, местных жителей, действительно ли исцеляют кавказские воды людей. Вскоре он отправил в Петербург отчет: «О народном опыте использования горячих и кислых вод».
Медицинская коллегия, не решаясь представить царю данные опроса, направила на Пятигорье штаб-лекаря Левенца и аптекаря Кернера для химического испытания кавказских минеральных вод. Результаты исследований этих двух мужей медицины показались коллегии неубедительными. Был послан опытный химик Симсен, который приехал в Константиногорскую крепость с огромным ящиком, наполненным специальным оборудованием, произвел тщательный анализ вод Горячей горы и, уезжая, заверил Чайковского, что теперь-то уж дело сдвинется с мертвой точки.
Но' и после этого оно нимало не продвинулось, хотя к этому времени на престол взошел сын Павла Александр, более либеральный и образованный. Однако медицинская коллегия, подстраховываясь, «нашла» анализы Симсена слишком общими, настораживал также разнобой в показателях температуры источников: у
Палласа 57 градусов, а у Левенца с Кернером и Сим-сена меньше. Поскольку нет точности, нельзя и дать рекомендаций по лечению. Осложняла дело и позиция коллегии финансов, заявившей, что в представленных отчетах не указано, каков дебит каждого источника. Без ответа на этот вопрос правительство не решится вкладывать деньги, и немалые, в благоустройство «жемчужины Северного Кавказа».
В Константиногорку приехала экспедиция в лице врачей Гординского и Крушневича и провизора Швен-сона. Они-то и изыскали все точности. Составляя отчет в штаб-квартиру крепости, Швенсон диктовал Гордин-скому:
— В шестнадцати унциях воды горячих источников содержится тридцать одна целая, шестьдесят семь сотых грана твердых веществ. Температура воды — от тридцати пяти до тридцати семи градусов, а общий дебит— пятьсот пятьдесят три тысячи литров в сутки...
И только в 1803 году последовал указ правительства о признании кавказских минеральных вод водами государственного значения. Прежде чем приступить к использованию открытых источников в верховье Подкум-ка, в Петербурге было решено на левом берегу Козоды заложить каменную крепость, чтобы обеспечить безопасность от нападения горцев приезжающим в Кисловодск больным и пребывающим на поселении.
Чайковскому предстояло начать подготовительные работы к закладке оборонительного укрепления, перегородить плотиной Козоду выше ручья Кислого и отвести воду в Елькушу, а сам ключ обнести деревянным срубом, чтобы источник не засорялся.
Чайковского вызвали в Георгиевск. Генерал Лихачев передал Петру Семеновичу приказ командующего Линией о переселении в верховья Подкумка одной трети семей казачьих станиц Георгиевской, Марьинской и Павловской.
— А посему, любезнейший, около вашей крепости, Ессентукского и Кисловодского редутов нарежьте земли казакам-переселенцам под усадьбы, пашни, выпасы и сенокосы. Переселение георгиевцев штаб полка возьмет под свою опеку, а вы пошлите своих офицеров в станицы Марьинскую и Павловскую, поторопите казаков. Поручение, как видите, не особо трудное.
