Мы расстались по-братски нежно, как бы только до скорой непременной встречи вновь. И я ждал ее. Но ни через неделю, ни через год встреча не состоялась. Я и тогда понимал, что быть братом совсем не значит быть другом: братьев не выбирают.
Позже мне стало известно, что все последующие годы Александр Трифонович, недомогая, продолжал работать не щадя себя, и, естественно, было ему не до родных — оставлял это «на потом», как он выразился в одном из писем ко мне.
Хоронить Александра Трифоновича я прилетал из Сибири, где живу по сей день.
