Воздух вдруг сжался от этой мысли до размеров точки в центре груди. Каково это верить кому-то? Быть с кем-то близким, что тебе прощают все? Глядя на свою компанию, Лея чувствовала себя совершенно чужой. Как инородный предмет, который никуда не вклинивается. Все продолжало крутиться и двигаться без ее участия. В прекрасной жизни Кира тоже ничего не изменится и не нарушится. Уже час спустя после своего выпада он легко сидел в компании какой-то девушки. Комок снова подступил к горлу, и Лея закусила губу. «Один, два, три, четыре…» Ее кожу то и дело прожигал его взгляд. Наверняка Кир был в бешенстве и ненавидел ее еще больше за отказ. Но какую бы игру он там не вёл, — в этот раз он проиграл.
Она резко вскочила из-за стола и направилась вниз, сама ещё до конца не понимая, что хочет сделать.
Маневренность уже давно стала ее основным навыком. Поэтому без всякого труда девушка с копной рыжих волос лавировала среди толпы, пробираясь к цели. Все эти люди так беззаботны, — спокойно танцуют, касаются друг друга, обнимаются. Кто-то целуется. Для Леи же каждый шаг — это точный расчет. Если для Кира картина мира выглядела, как безупречная гладь и взлетная полоса для получения всего, что только вздумается, то для Леи это было минным полем, по которому она пробиралась словно сапер. Поругав себя, что она чокнутая, раз каждый раз дерьмо из головы выбивает через адреналин, Лея поднималась по ступеням. А что ещё ей оставалось? Собственное тело ей не принадлежит, не слушается, она его не понимает, и только так девушка обретает контроль. Этот парень постоянно ведёт ее все больше к этому ощущению. Бросать себе вызов. Брать себя на «слабо». Чувствовать.
Сцена.
Положив пару красных купюр, удалось легко уговорить диджея пустить ее спеть. Название песни* как будто насмехалось над ее проблемой с телом. Но мы ведь обожаем добивать себя, когда и без того больно. В клубе сегодня было не очень-то много людей, и танцпол наполовину пустовал. Зеленые лазеры разрезали общий синий свет помещения. И когда Лея начала петь, кто-то решил, что включить дым-машины будет кстати.
______________
*Dotan «Numb» — Оцепеневший (англ.)
Лея почувствовала взгляд Кира на себе среди всех этих пар глаз, которые устремились сейчас на неё. Ничего не различая, кроме окутывающего дыма, она была уверена, что Кир стоит на втором этаже, сжимая перила. Прямо, как тогда, — в первое ее появление в клубе два месяца назад. От белых прожекторов, направленных на микрофон, ее серебристое платье мерцало и иногда ловило синие и зеленые переливы. Неоновые тени вокруг глаз только придавали больше кукольного вида ее лицу. Но внутри у Леи билось самое настоящее живое сердце. И она сейчас знала его точное расположение. Именно там было больнее всего.
По ее телу бежали мурашки, и она разрешала ему двигаться так, как чувствовала. Каждая нота высвобождала место в груди, и ей становилось все легче. Хотя бы так она может чувствовать. Может принадлежать сама себе.
Здесь она позволила голосу литься и звучать кристальной чистотой. Словно высвобождая себя из собственного кокона, из своего тесного тела.
Тела, которое не выносило прикосновений.
Своей энергией Лея разрывала зал. На уровне ощущений она чувствовала, что вибрация голоса пробирает всех и каждого, как и ее саму. Пела она так, словно осталась на поле боя без патронов и встречала прорывающегося противника. Это тот случай, когда тебя никто не победит, вне зависимости от исхода битвы. Потому что того, что внутри, никому не сломить.
С последней нотой она отставила руку с микрофоном в сторону и склонила голову. Стены пали, и воцарилась мертвая тишина, как после побоища. Лея разжала вцепившиеся пальцы в стойку микрофона и ушла со сцены. Но не на второй этаж, а сразу же из клуба.
