Соня, похоже, немало почерпнула у своей бабушки.
– Зинаида, вы самоучка? – внезапно обратилась ко мне дама.
Я невольно кивнула.
– Оно и видно. Таланта мало, нужно его воспитывать и подогревать знаниями. По вашим рукам понятно, что вы нигде не учитесь… Я профессор консерватории, – пояснила она, заметив мой недоуменный взгляд. – Внучка сегодня очень настойчиво советовала мне посетить вечер моей давней подруги, чтобы посмотреть на «алмаз, среди…
– Совсем не обязательно дословно! – встряла Соня.
Кажется, даме совсем не нравилось, когда ее прерывали. Даже, если собственная внучка.
– В общем, – поджала она губы, – вы меня заинтересовали, – смерила она меня пронзительным черничным взглядом. – Нечасто бывает, что неклассическое исполнение может увлечь своей внутренней осмысленностью и интеллектуальностью, не потеряв при этом стилистику композитора, так что я готова помочь вам подготовиться к поступлению. Мои частные уроки стоят дорого, – предупредила она, ничуть не смущаясь подобного заявления.
– Я не собираюсь поступать.
Она нахмурилась.
– Но Соня мне сказала…
– Не собираюсь, – упрямо повторила я, бросая на Мармеладову гневный взгляд.
– Ба, мы с Зиной еще обмозгуем этот вопрос… О, тетушка Лола, смотри-смотри! – тыкнула она пальцем в светившуюся даму в красном, точно сзади нее шел невидимый человек с фонариком, направленным на нее.
Едва ли от кого-то укрылось стремление Сони перевести тему, но нам пришлось переключиться на виновницу вечера, которая уже кинулась трясти руку Дмитрия, выражая ему свою благодарность. Свою шляпку она где-то потеряла.
– Вам удалось невозможное! Вы спасли меня, спасли! Людочка – этот человек просто талантище! Не поверишь, то он сделал для нас с Яшенькой! Я перед вами в вечном долгу, Дмитрий!
– Мне было приятно помочь вам, мадам Рубинштей!
– Ох, бросьте, просто Лола! Я буду ратовать за вас Дмитрий, такой спектакль, такая постановка и музыка, какая музыка! Людочка, ты оценила руки этой девочки?! – подлетела она ко мне и взялась радостно растрясать уже мои конечности. – Мне кажется, эта девочка может всех потрясти!
– При должном усердии, – сухо кивнула ее подруга и посмотрела на меня неприятно-вязким взглядом с каким-то пренебрежением. Даже если бы я и решилась пойти с кем-то заниматься, не думаю, что выбрала бы в наставники эту странную женщину.
– Милочка, вам просто необходимо воспользоваться случаем и напроситься к Людочке на уроки – я вас уверяю, что из-под ее острого взгляда вышел далеко не один известный пианист! Целая плеяда мастеров, учеников Люды Цахер, стали ведущими пианистами России и мира, неизменными участниками известнейших конкурсов и фестивалей!
– Тетушка Лола, вам нужно сменить профессию и освоить таки азы пиара! – весело встряла Соня, – Даже мне захотелось взять пару уроков у бабушки! Увы, мое раздолбайство никак не вяжется с тонкими искусствами. Думаю, в детстве меня укусил бог разврата! – злобно хихикнула девушка, а потом спряталась за меня, наткнувшись на взгляд Людмилы Романовны, и доверительно прошипела мне в ухо, – Я иногда думаю, что они с Севером дальние родственники! В аду и то теплее!
В чем-то Соня была конкретно права. Людмила Цахер была очень далека от образцовой бабушки, от которой за версту веет пряностями, и сказками на ночь. Она больше напоминала злую мачеху, или колдунью, эдакую Царицу Ночи. И я почти поверила, что ее приспешник Моностатос держит где-то взаперти несчастную жертву своей всепрожигающей страсти.
– А как к спектаклю отнесся ваш сын? – обратился к Лоле Дмитрий. – Кажется, мы все старались исключительно ради него?
Лола картинно закатила глаза и взмахнула руками.
– Мой Яшенька совсем не ценит старания мамочки! Я ему сегодня утром настрого приказала явиться на праздник – так нет же, не пришел, еще и телефон отключил! Не знаю, что и делать с распутником!
– Перестать доставать несчастного подростка навязчивым вниманием! – снова захихикала мне в ухо Соня, но, кажется, все-таки, слишком громко, потому что глаза всех присутствующих обратились на нее.
– Что? – растерянно переспросила Лола.
– Что? – продублировала Соня, строя из себя дурочку.
Людмила Цахер закатила глаза и поджала губы, а Дмитрия выдавали дрожащие уголки губ.
– Ну ладно, приятно было пообщаться, – решила закруглиться неунывающая Мармеладова, и взяла меня за локоть. – Мы с Зиной самоустраняемся, дабы не мешать вам праздновать день рождения Яшеньки без Яшеньки…
– Паяц, – усмехнулся уже в открытую Дмитрий.
– Не без этого! – отсалютировала ему девушка. – Бабушка, тетя Лола… Покапока!
– До свидания! – бросила я провожающим нас взглядам, и, постаралась как можно скорее скрыться от черничной вязкости, которая оставила внутри неприятный осадок.
Мармеладова не позволила мне уйти просто так и потащила мою безвольную тушку в маленькую шоколадницу, расположившуюся неподалеку от театра. Соня подождала, пока перед нами упадет меню, а потом с наслаждением закрыла глаза, покачивая головой в такт, и тихо подпевая негромко доносившейся из динамиков музыке:
