Но Димкиного терпения хватило лишь на две короткие минуты, после чего он сгреб Женю в охапку и перенес на кровать. Она шутливо отбивалась и кричала:
– Я еще не натанцевалась! Музыка не кончилась!
Очутившись на постели, девушка утихомирилась и прикрыла глаза. Дима одной рукой торопливо снимал трусы, а другой убавлял звук на магнитофоне.
– По техническим причинам танцы продолжаются в горизонтальном положении, – заявил он.
– Лежачая дискотека? – засмеялась Женя и потянулась.
– Вроде того, – подмигнул Дима, и его трусы полетели под журнальный столик.
Женя почувствовала, как Дима осторожно оперся о кровать, подобрался к ней, а потом его горячее тело коснулось бедра девушки у самого края ночной рубашки. Она ждала, когда сладкие и теплые Димины губы начнут ласкать ее лицо, но этого не случилось. Дима вошел в нее сразу, Женя даже открыла глаза.
– Димочка...
– Что, любимая?
– Нет, нет. Все хорошо...
Он стал нежно играть с ней, и она успокоилась, забыв маленькую обиду.
– Тебе так идет эта рубашка... Ты в ней похожа на фею... Давай не будем ее снимать?
– Давай... – прошептала Женя.
– Тогда... вот так... еще лучше.
Он перевернул ее на живот и за талию подтянул к себе, из-за чего Женя выгнулась, как кошка. Такой позой они часто пользовались, ничего против Женя не имела, но перед этим были желательны ласки и поцелуи, чего в этот раз не было. Но, когда Дима вернулся в ее лоно, Женя вновь забыла про все. Он был нежен, как никогда. Она очень по нему соскучилась. И эти свечи...
– Ева... у тебя такая... такая попка, мне хочется плакать! Так я тебя люблю!
Женя ничего не ответила.
«Опять пьяная...» – появилась в глубине сознания едва живая мысль.
Женя с трудом приоткрыла глаза и в щелку между веками разглядела какое-то розовое пятно. В ушах стояла почти абсолютная тишина, только издалека накатывал слабый глухой стук, будто кто-то лениво выбивал пыль из ковра. Девушка пошире открыла глаза и увидела розовый пиджак, висящий на плечиках прямо на ручке шкафа. Под пиджаком виднелась красная рубаха, какие носят цыгане. Здесь же на полу стояли красные туфли с длинными носами. Она перевела взгляд дальше, на стул рядом со шкафом и почувствовала, как холод сковал позвоночник: на стуле возвышался алый цилиндр, а на его спинке висели бордовые брюки...
«Дима!» – хотела закричать Женя и не смогла разомкнуть губ.
Повернулась в постели, чтобы растолкать Диму, но рука замерла в сантиметре от его плеча. Димочка походил на куклу, сделанную из розоватой пластмассы. Грудь гладкая, без единого волоска, закрытые глаза, нос и губы четко обрисованы, на щеках – ни одного изъяна. «Это не кожа», – усмехнулся чей-то голос у Жени в голове.
Удары выбивальщика ковра стали громче и требовательней. Источник звука был где-то совсем рядом. Женя присмотрелась, и ужас объял ее всю – стук издавало сердце манекена! У этой куклы было сердце, и оно стучало, вздымая пластмассовую грудь!
– Ди-ма!!! – наконец вырвался наружу крик, и Женя проснулась.
Она сидела в постели, по спине текли холодные капли пота, а по лицу – слезы.
– Что?! – вскочил Дима. – Это ты кричала? Что с тобой, Ева?
– Приснилось... – всхлипнула она.
Дима схватил Женю за плечо, и она вздрогнула, будто ее укусила змея.
– Что тебе приснилось, Ева?
– Будто бы... на твоем месте лежишь не ты, а пластмассовый манекен... Такой ужас, Димочка! Я чуть не умерла от страха...
– Дурочка... – Димка засмеялся. – Ну вот, теперь уже не усну... Весь сон прогнала, глупышка. А можно было бы еще часика три задавить.
– Дима, я очень испугалась, извини. – Женя поежилась, кутаясь в одеяло. – Будто на самом деле все... Врагу такого не пожелаешь...
– Ладно. Ты лежи, приходи в себя, а я пойду кофе сварю. У нас там еще бутерброды остались.
Димка встал, потянулся, надел трусы, раздвинул шторы, за которыми было уже светло, и ушел на кухню.
Часы на стене пробили семь раз.
У Марины был замечательный столик с короткими ножками, специально для завтрака в постели. Женя обрадовалась, что Димка нашел его.
Она успокоилась. Вид голубого неба за окном вернул девушке душевное равновесие. Димка вошел в спальню, прикрыл ногой дверь, поставил столик на постель и сам сел рядом.
– Ева, да у тебя руки дрожат, – удивился Дима, заметив, как мелко застучала ложка в чашке, когда Женя взяла ее в руки. – Ты что, в самом деле так испугалась? Ну ты как маленькая...
– Этот сон преследует меня с самого детства, – ответила девушка тихо.
– Расскажи, что за сон, – попросил Димка. – Не могу поверить, что от такой ерунды у человека могут трястись руки.
– Дим, давай не будем об этом, – отозвалась Женя. – Я уже успокоилась.
– Как хочешь, – отозвался он и откусил от бутерброда.
Они позавтракали в полном молчании. Потом Дима убрал столик на пол и снова забрался под одеяло.
– У тебя тут тепло! Нагрела, трусиха...
Женя закрыла ему рот ладонью. Ее взгляд был слишком серьезным, и Дима расхохотался.
– Ева, да перестань хмуриться! Посмотри, какой день за окном.
