Димы не было почти час, и Женя уже начала беспокоиться, когда раздался звонок в дверь.
– Извини, Ева: заплутал малость, район-то незнакомый. Да еще магазин долго искал.
– И как? Нашел?
– А то! – Дима широко улыбнулся и вынул из портфеля две бутылки. – Смотри: французское вино, это тебе, а вот это я себе взял – хороший армянский коньячок.
– Молодец, – порадовалась Женя за своего добытчика. – Но от коньяка я тоже не откажусь.
Стол уже был накрыт. Женя даже успела искупаться и подыскать себе классное белье в шкафу – розовую ажурную рубашку, которая едва-едва закрывала попку. Марина была намного выше ее, и Женя решила, что эту рубашку она не себе купила, а приготовила к Женькиному дню рождения. Потом Женя постелила чистую скатерть, сделала нехитрые бутерброды с маслом, посыпав их тертым сыром. К ним она добавила принесенных Димой фруктов, нарезала целую тарелку копченой колбасы, наломала две плитки шоколада, открыла печенье, поставила бокалы и рюмки, зажгла свечи (за окном уже давно стемнело), и Дима сказал:
– Ничего столик получился! Почти суп из топора! Я как-то сразу есть захотел... Но сперва приму душ, ты не возражаешь? Смою казарменную пыль.
Он ущипнул Женю за попку и скрылся в ванной. А девушка почти без сил упала на стул – сердце колотилось, как у шестнадцатилетней школьницы на первом свидании. Чтобы отвлечься от волнующих мыслей, Женька стала думать о предстоящем отборочном соревновании по стрельбе. Оно должно было пройти в середине апреля, и по его итогам из всех групп должны составить сборную команду для участия в эстафете девятого мая, где, кроме дистанции в три километра, членам команды предстояла стрельба по воздушным шарикам. Даже ходили слухи, что будут дорогие призы. Но, как ни старалась Женя, мысли ее все время возвращались к Димочке, и, когда он вышел из душа – с мокрыми волосами и в одних трусах, – девушка бросилась к нему в объятия.
– Ева, ты замерзла? Вся дрожишь!
– Я просто очень по тебе соскучилась, – ответила она слабым голосом. – Сегодня такой замечательный вечер... Мне хочется, чтобы он продолжался вечно.
– Давай начнем его, – предложил Дима. – Ничего, если я прямо так, в трусах?
– Конечно, никого ведь нет из посторонних, – сказала Женя. – И ты недолго в трусах будешь, правда ведь?
В ответ парень вновь нежно ущипнул девушку за попку.
Они сели за стол. Дима распечатал бутылку и разлил вино.
– За что будем пить? За твой двадцатник вроде бы еще рановато...
Женя не ответила, наслаждаясь их уединением. Димин взгляд бегал по блюдам на столе, и она засмеялась.
– Ну что ж, – сказал Дима, подцепив вилкой кружок колбасы. – Тогда – за нас?
– За нас.
Они зазвенели бокалами и выпили.
– Колбаска ничего себе, вкусная... – Дима потер ладони от удовольствия и распечатал коньяк.
– Мне тоже налей, – попросила Женя.
Есть ей не хотелось. Она выпила рюмку коньяка, откусила кусочек шоколада и спрятала руки под стол, пытаясь унять дрожь. Дима умял сразу полтарелки колбасы, потом съел бутерброд и, насытившись, вновь наполнил рюмки. Теперь они пили не спеша, маленькими глоточками.
– Коньяк замечательный, а вот вино чуть-чуть кисловатое, – сказал Дима, – на любителя. Я знаю один способ, как его подсластить.
– Не надо, – поспешно ответила Женя, еле справившись с внезапно нахлынувшим волнением.
– Я догадался. Это хата той Марины, генеральской дочери? – спросил Дима, оглянувшись на стены комнаты. Огоньки свечей таинственно блеснули в его глазах. – А ничего... Видать, родители у нее богатые.
– Да, небедные...
– Вот бы нам кто-нибудь подарил такую квартирку! – прицокнул он языком. – Я бы тогда...
Женя томно прикрыла глаза. Ее нога вытянулась под столом, коснулась Диминого колена, поползла дальше, и говорун сразу замолчал.
– Димуль, – шепотом сказала она, – это ведь несправедливо: ты полуодет, а я сижу в халате...
– И что ты предлагаешь?
– Сейчас увидишь...
Женя раздвинула тарелки на столе, потом подошла к Диме и, встав ему на колено, как на ступеньку, оказалась в центре стола. Искоса успела заметить, как расширились от удивления глаза возлюбленного. Она и сама была поражена своим поступком. Это все Маринка. Если б не подруга, Жене бы и в голову не пришло лезть на обеденный стол!
– Ты не возражаешь, Димочка? – спросила она на всякий случай.
Он мотнул головой, и девушка распахнула халатик.
– Ева! – выдохнул Димка.
Со стороны девушка и правда смотрелась потрясающе: живописные кружева по краю рубашки едва прикрывали то, что обычно прячется за тканью женских трусиков. И к этому опять приложила свою руку неподражаемая ненавистница мужчин, это ведь она купила для подруги короткую ночнушку. Дима так уставился на Женькины ноги, что сердце у девушки в груди бешено заколотилось.
– Ева, какая ты красивая! – вырвалось у него.
– Это еще не все, – прошептала Женя. – Включи музыку. Магнитофон на журнальном столике.
Дима поспешил выполнить просьбу, и комнату наполнили звуки медленного танго. Под эту музыку халат медленно сполз на стол, и девушка затанцевала, пленительно играя бедрами. Дорогой зритель внизу судорожно вздрагивал и произносил что-то вроде: «уах!»
