С ящерами удалось разминуться – на берег они выбрались, когда машина уже промчалась дальше. Но это их не остановило – припустили следом, дыша в затылки воющим диксам. Те даже внимания на своих врагов не обращали – все помыслы были заняты тягачом.
– Может, вокруг болота прокатимся? – прокричал Роман.
– Зачем? – не понял Макс.
– Соберем всех ящериц, и станет наш остров тихим-претихим!
– Совсем идиот, что ли? К лагерю гони!
– Да шучу я! Шучу! Гоню, как могу! Движок греется! Хреново!
– Почему греется?!
– Да по кочану! Машина на дне морском не одну неделю лежала, а копаться в ней пришлось в темпе! Разве это ремонт? Ей капиталка нужна!
Рация взорвалась шумом помех, через них что-то совсем уж неразборчиво пробормотали, но Макс даже не подумал отвлекаться на переспрашивание. Лагерь уже перед носом – тягач подъезжал к мыску, с края которого не так давно стрелял Олег. Если что-то случилось и планы изменились, то им здесь переигрывать все равно уже некогда. Ну куда он может теперь подевать этот «почетный эскорт», который по всему острову насобирали? К тому же страшно даже на миг от свистка отрываться. Если они под ультразвуком такие невменяемые, то что же станет без него? Пусть привыкли уже и почти не реагируют, но все же почти, а не совсем.
Гусеницы с хрустом вмяли в песок ствол упавшей пальмы. Слева Макс наконец разглядел три бамбуковых суденышка, стоявших далеко на мелководье. Напротив них на пляже борт к борту вытянулись лодки. Вокруг них суетились полуголые фигурки рабов – разгружали что-то. Бедолаги были так выдрессированы, что даже на гул мотора не оборачивались, продолжая работать.
Воинов готов легко можно было отличить от невольников. В доспехах из жести, бамбука и костяных пластин, с длинными копьями или луками в руках. Все как один уставились в сторону источника необычного для этого мира шума, некоторые уже вытаскивают стрелы из колчанов, другие прижимают к плечам приклады ружей и автоматов. Но при всей их готовностью к бою очевидно, что подобного они не ожидали, к тому же момент крайне неудобный для обороны: часть воинов еще у лодок, другие в лагере, третьи между ними. За ветром и прибоем слишком поздно заслышали машину, вот и не успели встретить дружно, в едином построении.
Дефицит патронов мог породить не одного снайпера, и Макс не стал искушать судьбу – нырнул вниз, опустил крышку люка.
– Рома! Давай! Прямо на лагерь гони! Дави заборы!
– Без тебя знаю! Держись!
По броне будто молотком ударили. Макс понял – в них попала первая пуля. Бой начался.
По архипелагу ходили две популярные страшилки. Первая – о таинственных наблюдателях, которые ночами не спят, а летают над головами на зловещих черных самолетах и тарелках, иногда похищая людей для садистских опытов. Вторая, не столь фантастическая, повествовала о коварной привычке диксов объединяться в огромные отряды, чтобы потом дружно шагать по мелководью, сметая все со своего пути.
Само собой, надежных очевидцев найти было невозможно. Если кто-то и рассказывал, что видел подобное, то он являлся, как правило, записным вруном, да и видели как-то неубедительно – краем глаза в безлунную полночь, засунув голову под подушку и укрывшись парой матрасов. Группы в пять – семь диксов наблюдались нередко, иногда встречались стаи до десятка, но чтобы больше… Серьезные, заслуживающие доверия ребята с таким не сталкивались.
Неизвестно, какие планы были у готов насчет этого дня, но встреча со столь популярной страшилкой в них не входила. Когда тягач под градом пуль проехал по всем трем рядам бамбукового частокола будто по спичкам, снес навес и на его обломках начал разворачиваться, в южном лагере стало весело как никогда. Квакающая и воющая толпа диксов вломилась через проделанную броней дорогу – и перестала обращать внимание на технику. Зачем грызть холодный металл, если протяни руку – и вот оно, настоящее счастье!
Обзор через щель был плохим, но это лучше, чем ничего. Припав к ней, Макс разглядел в нескольких шагах невысокого, но крепкого мужчину лет двадцати пяти. Тот поспешно перезаряжал помповый дробовик, но все же недостаточно быстро. Подскочившая нескладная, испещренная морщинами фигура матерого дикса сбила его с ног, обрушилась сверху, жадно заработала челюстями. Увидев взметнувшийся кровавый фонтан, Макс едва сдержал рвотный позыв. Миг – и жуткая сцена осталась позади, вездеход, притормозив на обломках навеса, начал разворачиваться. Судя по крикам, сливавшимся в сплошной хор и столь сильных, что пробивались даже в бронированное нутро, подобное происходило повсюду.
Стук пуль как обрезало – машину перестали обстреливать. Снаружи палили из всех стволов, но уже по другим мишеням.
Роман тоже это заметил и крикнул:
– Им не до нас сейчас! Гоню к лодке!
– Не завязнем?!
– Нет! Мокрый песок даже лучше сухого держит!
Что за лодка, Макс не переспрашивал. Он хорошо ее разглядел, когда подъезжали. Длинная посудина с бортами, покрытыми облупившейся краской. Если повезет, то где-то в ней остался пулемет сомалийцев.
