Готы вот понятия не имели. Стрелы у них никто и не подумал смазать ядом – ведь делают это перед самым боем, когда точно знают, что он неотвратим. Оранжевый осьминог – создание достаточно редкое, а еще он долго в неволе не живет, и срок его заметно сокращается, когда по телу начинают водить костяными и жестяными наконечниками. Отрава на воздухе долго не держится, вот и приходится вспоминать о ней в последний момент. Дробовиков у них было четыре штуки, но оружие это не скорострельное, из остального опасны только автоматы, но картечью они не стреляют, а в голову бешено несущийся твари, имеющей привычку раскачивать корпусом, попадет не каждый.
Полторы сотни диксов – не шутка, силы почти один к одному. У готов превосходство в доспехах и вооружении, у тварей – иммунитет к боли и шоку плюс нечеловеческая сила и яростное стремление убивать.
В южном лагере встретились равные соперники. Макс, высунувшись по пояс из люка тягача, оказался в роли зрителя. Стрелять в эту сплошную дерущуюся массу – все равно что в муравейник плевать – толку немного. Пусть сами между собой разберутся.
– Что делать будем? – выкрикнул снизу Роман.
– А ничего! Разворачивайся, и постоим тут! Пусть пока без нас повеселятся!
И верно – лезть в эту кашу даже на бронированной машине не хочется.
Схватка на берегу разделилась на два очага. Главный – на территории лагеря: там с трудом сохранившие порядок готы пытались выдавить диксов наружу через проломы, оставленные тягачом. Второстепенный бой кипел на пляже – застигнутые на открытом месте воины и рабы несколькими группами отбивались от атакующих со всех сторон тварей. Получалось это у них плохо – монстры летели на них, не жалея себя. Иной раз на одно копье накалывалось сразу двое, оставляя противника безоружным. По песку волокли воющие или уже затихшие тела, кто-то уже кого-то жрал, отрешившись от происходящего, самые ушлые невольники, пользуясь отсутствием тяжелого снаряжения, карабкались на кокосовые пальмы, с ужасом поглядывая вниз.
К месту действия подоспели наконец ящеры. Бедолаги, похоже, устали бежать – выглядели запыхавшимися. Ошеломленные открывшимся взору мясным изобилием, не разбираясь, врезали хвостами по площадям, сбивая с ног и людей, и диксов. Схватив в зубы пару упитанных тел, рептилии величаво направились назад, не забывая при этом оглядываться, как показалось Максу, с сожалением. Ну еще бы – сколько жратвы осталось.
Захотелось спуститься вниз, подойти к лодке сомалийцев, поднять брошенную ленту, разобраться с ее заряжанием и потратить все патроны на одну сплошную очередь по этому кровавому муравейнику. Авантюрный замысел Макса удался на все двести процентов – готы и диксы любезно убивают друг друга, расчищая переселенцам жизненное пространство. Но почему-то было противно смотреть на дело своих рук. Там ведь и ни в чем не повинные рабы. Против них Макс ничего не имеет – смертники отличные ребята и в бою на них всегда можно положиться.
Не все готы сражались одинаково достойно. Как рассказывал Кирпич, среди африканцев царит суеверие на тему демонической сущности диксов. Драться с ними считается плохой приметой – это грозит всяческими жизненными неприятностями. Спасти могут только амулеты, изготовляемые лучшими колдунами (не бесплатно), но все равно риск велик. Да и храбрость не всегда уместна, что наиболее ярко заметно в таких вот стычках – кто стоит до последнего, того жрут первым.
Вот один, самый хитрый, вырвался из свалки и бегом помчался к замершим в отдалении кораблям – мелководье не позволяло подтащить их к берегу. Не успел он пробежать нескольких шагов, как рядом взметнулся водяной фонтанчик. Тот не обратил внимания – или в горячке не заметил, или принял за случайную пулю. Следующая ударила в спину – гот упал.
Олег, хоть и прихрамывает до сих пор, а дело знает. Хоть и промахнулся сперва.
Вскоре упало сразу два, а затем уже не разобрать было – все те кучки, что еще сопротивлялись на пляже, в едином порыве пошли на прорыв к кораблям. Для этого им пришлось разрушить и без того хлипкий строй, чем немедленно воспользовались диксы. Криков ужаса и боли прибавилось – рвать стали сразу нескольких неудачников.
Основная часть, относительно успешно обороняющаяся в лагере, порыв товарищей заметила и поддержала, потянувшись через один из проломов. Диксы и здесь не упустили своего, нахватав добычи. Отбить попавшихся никто и не пытался – они давали краткую фору оставшимся.
