На краю бездны полностью

Мойра ввела дату и время первого убийства, где жертвой стала Присцилла Чэн. Алиби у Джулиуса не было, но, если верить тому, что показывал экран, в это время он находился за много километров от жертвы. Она локализовала его в момент второго преступления, потом в момент третьего… Джулиус – либо сам, либо его устройство – всегда находился там, где показывал геолокатор. Никаких отклонений. Что-то не склеивалось. Что-то от нее ускользало. То же самое Мойра проделала с данными Туве. Как и у Джулиуса, карта ее передвижений по Гонконгу походила на густую паутину, но и тут неудача: ни Туве, ни ее гаджеты не появлялись в зонах, где были совершены убийства.

Она побарабанила пальцами по столу. Ужасно захотелось курить.

В течение следующих часов Мойра снова «серфила» по каталогам и программам, блуждала в залежах данных, плавала между цифровых коралловых рифов, выслеживая добычу, которая мимикрировала, меняя обличья, и полностью сливалась с пейзажем. Завороженная экраном, она открывала и закрывала файлы, возвращалась к отправной точке и начинала все с нуля. Клик. Клик. Клик. Где же ты? Где ты прячешься? И тут взгляд ее упал на отчет о собрании последнего круга, которое состоялось в блоке А как раз перед ее приездом. Мойра пробежала его глазами просто так, для очистки совести: ничего особенно интересного там не было. Список присутствующих помещался в начале страницы: Мин Цзяньфен, Джулиус Мин, Лестер Тиммерман, Регина Лим, Туве Йохансен, Игнасио Эскуэр, Викрам Сингх, Ван Юнь…

Мойра вздрогнула.

Ван Юнь? Она вспомнила: Отдел искусственного интеллекта, вечер; они тогда работали над распознаванием цифр, написанных рукой. И голос из громкоговорителя призвал всех подходить к минибусам. Это было последнее предупреждение. Когда она спросила Ван Юня, имеет ли он право остаться, тот улыбнулся и ответил, что у него для этого нет допуска. Этот разговор состоялся сразу же после того, как она сама получила допуск… Ее тогда удивило равнодушие, с которым он отнесся к ее быстрому продвижению: она появилась у Мина гораздо позже, чем он. Мойра отнесла это на счет менталитета китайцев, которые одинаково философски относятся и к успехам, и к поражениям.

Но почему он тогда соврал?

Она сменила компьютер и запросила GPS картографию передвижений молодого китайца. Коулун, Центр, Новые территории… Как и у остальных, маршруты его передвижений целым клубком покрыли карту Гонконга. Мойра навела зум на то место, где была убита Присцилла Чжэн. Теперь блок, в котором обитала жертва, занимал весь экран. Ни один из маршрутов его передвижений в этот день не проходил ни возле ее дома, ни в окрестностях. Ничто не заставляло думать, что Ван Юнь вообще когда-нибудь там проходил.

Еще одно поражение…

Мойра собралась уже приступить к другой работе, но решила попробовать ввести день и час первого убийства и связать их с именем Ван Юня как с единственным критерием. Только ради того, чтобы посмотреть, в какой части Гонконга он находился в тот момент, когда была убита Присцилла Чжэн. Мойра подождала результат.

Она словно почувствовала, как чья-то ледяная рука погладила ее по затылку. И попытала счастья, введя точно так же данные другой убитой, Сэнди Чэн.

Что за черт?… Это еще что такое?… Мойра быстро напечатала запрос для третьей попытки: Элейн Ло.

Она встала и попыталась все это осмыслить. И тут откуда-то из глубин сознания пробилась мысль. Мойра склонилась над клавиатурой и принялась лихорадочно печатать. В течение следующих двадцати минут она наугад набрала десятки сходных графиков передвижений Ван Юня до и после убийств. И всякий раз программа выдавала локализацию с точностью до метра. Единственные данные GPS, которые были удалены, соответствовали времени всех трех убийств. Выпрямившись, Мойра почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Нет человека, который не допускал бы промахов… Нету. Но почему Ван Юнь не удалил вообще все свои геолокации? Несомненно, пустые файлы и прорехи в картографии GPS сразу привлекли бы внимание. Конечно, отыскать нужные в таком количестве локационных данных – задача очень трудная. Но, удалив их, он сам расписался в том, где был в день и час убийства: в квартире Присциллы Чжэн.

Ненадолго оторвавшись от работы, Мойра представила себе кукольное лицо молодого руководителя Отдела распознавания по голосу, его искреннюю улыбку. И весь его облик первопричастника. Неужели она до такой степени ошибалась? До этой ночи она и копейки не дала бы за виновность Ван Юня. Уж кто-кто, а он казался последним существом на земле, способным кого-нибудь насиловать или мучить.