Они сели за столик среди остальных клиентов, внешность которых отнюдь не располагала к себе, и Мойра догадалась, что Мин наслаждается этими моментами, оказавшись в людской гуще, погрузившись в нее. Он переставал быть собой, а становился частью толпы и абстрагировался от своих «горилл», оставшихся у входа. Когда принесли змеиный суп, ей пришлось собрать в кулак всю волю, постараться не думать о том, что произошло в недрах ресторанчика, и отправить в рот маленький кусочек змеиного мяса, поданного в густом и студенистом коричневом бульоне. Она осторожно принялась жевать. Мясо отдавало курицей и было жестким, что заставляло жевать его особенно долго.
– Вам нравится? – спросил Мин. – Это лучший ресторан в городе, где готовят змей.
Она ответила утвердительно и продолжала жевать. Мин аккуратно промокнул губы бумажной салфеткой и пристально на нее посмотрел.
– К вам подходили полицейские?
– Что?
– Вы прекрасно расслышали, что я сказал.
У нее было ощущение, что ее кровь стала такой же густой и студенистой, как бульон в пиале. Живот скрутился в узел, и на этот раз не от вида змеи в раковине. В голосе Мина было что-то дружески мягкое и в то же время угрожающее. Она вздохнула.
– Да.
Он окинул ее ледяным взглядом.
– И как вы отреагировали?
Мойра старалась подобрать слова.
– Сначала растерялась… Они появились в самый первый день, когда я заказала себе стаканчик в баре отеля, а они пытались вызвать меня на разговор. Я не за тех их приняла: решила, что это просто волокиты, которые ищут компании… Но тогда у меня было только одно желание: пойти спать, и я их отшила. Был вечер, я только что прилетела и еще не адаптировалась к разнице во времени.
Мин ничего не сказал, только не отрываясь смотрел ей в глаза своими маленькими черными глазками.
– А потом, когда я поняла, что они знают о каждом моем поступке и каждом движении, мне стало страшно, – прибавила Мойра.
– О каждом вашем поступке и движении?
Она кивнула.
– Они узнали о нашей встрече в офисе с помощью встречных камер.
– Они сказали вам, к какой из служб принадлежат?
Мойра помедлила.
– Они говорили о какой-то независимой комиссии… мне кажется, антикоррупционной.
– НАК, – подтвердил он. – Они сказали, чего от вас хотят?
– Задать несколько вопросов.
– На какую тему?
– Они сказали, что у них есть все основания думать, что… «Мин инкорпорейтед» замешана в делах… достаточно серьезных.
Взгляд Мина омрачился.
– Так и сказали? – Голос его сделался скользким и холодным, как ледышка.
– Да…
Все сказанное прозвучало для ее ушей странно и даже забавно. Как диалог из какого-нибудь фильма. Как строки из голливудского сценария. Мойра ждала, как он отреагирует, но никакой реакции не последовало. Мин даже глазом не моргнул.
– Вы еще хоть раз с ними встречались?
– Нет.
Он смотрел на нее в упор. Мойра вспомнила молодого симпатичного полицейского в лифте…
– Они оставили вам номер телефона?
Ну да, тот парень в лифте сунул ей в руку визитку.
– Да, но я выбросила визитку, – соврала Мойра, моля бога, чтобы Мин не почувствовал лжи в ее голосе.
– Почему же вы ничего нам не сказали? – спросил он. В его голосе на этот раз появилось что-то по-звериному ласковое, вкрадчивое и печальное.
Хорошенький вопрос. Мойра отодвинула тарелку с супом. Помедлила. Может быть, слишком долго.
– А вы поставьте себя на мое место… Я только что приехала. Мне не хотелось поднимать шума, чтобы у кого-то были неприятности. Мне хотелось скорее начать работать и позабыть об этой встрече.
Мин без особой убежденности покачал головой. Мойра набралась смелости.
– А вы-то сами знаете, чего они добивались? – отважилась она спросить, выдержав его взгляд.
Глаза Мина еще больше сузились.
– Есть у меня одна мысль… Вы в курсе, как вообще функционирует Гонконг?
Она отрицательно помотала головой.
– Шестьдесят процентов городского капитала контролируют тридцать семей. Гонконг был, есть и будет собранием влиятельных фамилий и кланов. Что с Китаем, что без него. Все они соединены между собой браками или другими родственными связями. В каждом клане насчитывается не одна сотня человек. Во главе клана обычно стоит патриарх или матриарх, у которых нет никакого официального статуса. Вы, разумеется, слышали о Черепашках Ниндзя? Так вот, Черепашек Ниндзя придумал один из гонконгских фабрикантов игрушек. Когда же двое его сыновей затеяли склоку с привлечением адвокатов, сразу стало ясно, что важные решения принимает не административный совет, а патриарх клана, официально не имеющий никаких полномочий… Эти семьи владеют миллиардами долларов, у них больше «Роллс-Ройсов», чем во всей Великобритании, им принадлежит политическая власть и земля… Это они сделали Гонконг самым дорогим городом мира.
Он прощупывал Мойру, выведывал ее намерения.
