«Но где я? Что это за место?»
– Это – твой дом.
«Мой дом – Фагос!»
– Раньше – да. Теперь – нет. Шалаха больше не существует, Джефри. Теперь твой дом – вечная ночь.
Сознание погасло. Голос молчал, и все мысли исчезли.
Вокруг не было ничего, только ночь, бесконечная и непроницаемая.
И вдруг перед глазами замелькали картинки. Они сменяли одна другую так быстро, что Джефри – нынешний, не прошлый – едва успевал их разглядеть.
Это были его заказы. Все до одного.
Женщины, мужчины. Молодые, зрелые, старые. Кинжалы, мечи, ножи, арбалеты.
И кровь, кровь, кровь…
Кровь на одеждах – жертвы и его собственной. Кровь на полу, кровь на камнях мостовой, на столе, на лезвии стилета… даги… палаша…
Танец со смертью – тогда ему пришлось худо, пришлось пробиваться через плотные ряды солдат, орошая кровью камни мостовой.
Мертвый генерал в своем шатре…
Джефри пытался зажмуриться, но не мог. Пробовал отвернуться – не получалось.
И он снова смотрел, смотрел…
Последняя картинка застыла, намертво приковав к себе взгляд жнеца.
Пятиконечная звезда в круге. Линии словно вычерчены кровью – алые, жирные линии…
Знак Пяти.
Что это значит? Почему он здесь? Зачем?
Внезапно знак стал расти, приближаться. Джефри видел все детали, мелкие и невидимые раньше.
В самом сердце звезды, в равностороннем пятиугольнике…
В нем жнец увидел бездну.
Он видел людей, что мучились в пламени. Видел, как горит их плоть, как льется кровь из многочисленных ран – прямо в огонь. Как великий костер с жадностью вбирает в себя эти капли, ручейки и потоки и вспыхивает еще ярче…
Уже не люди – скелеты тряслись в пламени. В пустых глазницах – отражение бездны. Скелеты раскрывали рты, и Джефри слышал их крики – ужасные, рвущие душу, заставляющие сходить с ума…
А потом он, похоже, увидел
Властелина бездны.
Шнирхе стоял, опираясь на костяной посох, увенчанный человеческим черепом – идеально белым и чистым. Вечный соперник Кваруса был облачен в просторный черный балахон, лицо его скрывал опущенный капюшон. Он словно почувствовал взгляд жнеца и повернулся к нему.
Смрад. Чудовищный смрад мертвой плоти. Два горящих уголька глаз, которые наблюдают за жнецом даже через ткань.
– Ты и я, – пробормотал Шнирхе, с трудом выговаривая слова. Язык обитателей Ваго давался ему с явным трудом. Голос темного бога походил более всего на скрип плохо смазанных петель. – Ты и я – одно целое.
– Нет! – воскликнул Джефри.
– Скоро, совсем скоро… – пробормотал Властелин бездны. – Осталось немного.
– Нет!!! – заорал жнец, закрываясь от Шнирхе руками.
Пламя словно перекинулось с грешников на него и теперь нещадно пожирало плоть, причиняя убийце дикие муки.
– Ты и я – одно целое, – повторил темный бог.
Картинка затряслась, поплыла, краски сливались и перемешивались.
Джефри почувствовал головокружение и вновь провалился во мглу.
Жнец резко сел. Глаза выпучены, в них – ужас. Дыхание прерывистое и частое.
– Нет, – прошептал он. – Нет…
Он постепенно приходил в себя. Когда предметы вновь обрели очертания, Джефри смог оглядеться по сторонам.
Было светло. Солнце уже поднималось из-за горизонта.
Утро.
Уже утро.
Он – в своей комнате на втором этаже, в таверне «Молчаливый филин». Не в бездне. Здесь нет ни Шнирхе, ни пламени, пожирающего плоть грешников.
Прошлепав босыми пятками по доскам пола, Джефри склонился над стоящей в углу бадьей и, недолго думая, опустил голову в воду.
Она была очень-очень холодная.
Джефри с наслаждением почувствовал, как разум проясняется, подождал с полминуты и только тогда приподнял голову над бадьей.
– Слава Кварусу… – пробормотал жнец, усаживаясь на стоящий у стенки табурет.
Он вытерся полотенцем, оделся и пошел вниз. Там за кружечкой пива и тарелкой горячей каши с бараньей ногой можно будет как следует все обдумать. Пока же – к Шнирхе в пасть все эти видения!
Внизу еще никого не было, кроме хозяина таверны. Едва завидев Джефри, он побледнел.
– Не бойся, приятель, – ободряюще подмигнул ему жнец. – Я тебя не обижу!
– С чего вы взяли, что я боюсь? – спросил корчмарь, надменно подбоченившись.
Жнец усмехнулся, но объяснять не стал:
– Принеси лучше кувшин пива, тарелку каши и баранью ногу, храбрец!
Хозяин нарочито медленно преодолел расстояние от стойки до двери и, эффектно замерев на пороге, скрылся в кухне.
Джефри уселся за тот самый столик, где вчерашним вечером они беседовали с Монжером, и принялся ждать заказа.
Едва он позавтракает, нужно ехать в столицу. Там его уже ждет главарь гильдии… нужно уточнить последние детали.
Ему, жнецу, в предстоящем спектакле досталась весьма интересная роль.
Он должен был разыгрывать из себя некоего Джефри Скайлза, графа, обладателя маленького феода далеко на юге, буквально у самых гор.
– Но разве никто не видел настоящего графа? – удивился жрец, перебив Монжера. – Или мы с ним настолько похожи?
– Нет, не похожи. Просто его действительно никто не видел. Поездка к барону должна была стать для Скайлза первым выходом в свет.
– Откуда же вы прознали о графе?
