На краю бездны (СИ) полностью

Он закончил свои дела и собирался уже уходить, когда к нему приблизился пожилой мужчина, одетый как знатный аристократ.

 – Могу ли я поговорить с Вами, господин Шолто?

Они сидели в его небольшом кабинете, и Шолто слушал неторопливую речь, каждое слово которой заставляло его сопротивляться эмоциям, которые невольно пробуждал рассказ.

 – Этот человек нуждается в защите, как  от людей, так и от тех, кто не является людьми.

 – Почему Вы говорите так, словно думаете, что я могу кого-то защитить?

 – Потому, что я знаю – кто Вы.

Два обитателя иных миров смотрели друг на друга в упор, и Шолто первый заговорил:

 – Почему он так важен для Вас?

 – Он является частью того, что может принести большие перемены. Но при этом, он – всего лишь подросток, который нуждается в защите. Я не могу доверять информацию о нём кому-либо, кто может предать нас. У меня не было возможности наблюдать за ним с рождения, я был вынужден находиться в другом мире. Но сейчас, я стараюсь наверстать упущенное время и должен помочь ему.

Этот человек умалчивал половину того, что заставляло его придти с таким предложением. Шолто покачал головой.

 – Я – плохой помощник в этом деле.

Его собеседник наклонился вперед:

 – Вы ошибаетесь.

Их первая встреча произошла задолго до той ночи, когда на Шолто напали гули. Когда он впервые увидел Гая, он понял – почему его собеседник был прав.

Дальше он не мог себе позволить вспоминать, слишком уж ранили эти картины далекого прошлого.

Напиться так, как он напился, когда Гай избил его, терпевшего тот отвратительный  срыв лишь потому, что он знал, что заслужил это, Шолто не мог. Он подвел тогда его, проиграв дело, и он терпел боль, тогда как Гай даже не знал, что перед ним, полностью в своей крови, находится существо, которое вызывает страх и ненависть почти во всех мирах, способное легко убить самого Гая.

Но и оставаться рядом с ним, находящимся при этом за тысячи световых лет, Шолто тоже больше не мог. Гай не нуждался ни в нём больше, он стал достаточно силён и умен, чтобы противостоять любой опасности. А Шолто внезапно понял, что оказываться ненужным – самое худшее, что только может быть. Сейчас он был похож на разрушающееся изнутри здание, грозящее погрести всё под собой, и ему явно не стоило находиться возле Гая, хотя бы ради его же блага.

Оставалось только одно. Иногда лучше отпустить тех, кто слишком долго был рядом.

 – Ты еще слишком слаб, чтобы пройти через Проход, – произнёс лорд Айнгус.

Шолто обернулся. Почти десять минут назад он попытался позвать дядю, не особо надеясь на результат. И вот, тот стоял перед ним, а на лице дяди было  то же усталое выражение, говорившее, что он слишком погрузился в заботы и собственные горькие мысли, оплакивающие по-прежнему погибшего сына.

 – Я думал, что Вы будете больше рады тому, что я хочу вернуться.

 – Надвигается война, – произнёс Айнгус, – и если она дойдет до нас, то я не хочу потерять и тебя.

Шолто промолчал. Несмотря на то, что дядя внезапно вспомнил, что они – родственники, он никогда бы не поверил, что тот окончательно перешагнул через отвращение к сущности Шолто. Но сейчас ему было больше некуда идти, и Коллахт ждал его. Старая, ненавистная и прекрасная тюрьма.

Он, прихрамывая, подошел к дяде.

 – Мы идем? – Спросил Шолто, давая понять, что им больше нечего обсуждать. Дядя оглядел его и, кивнув, повернулся к дрожащему посреди комнаты Проходу, который соединял сейчас этот мир и земли Коллахта. Шолто бросил последний взгляд назад, мысленно прощаясь со всем.

С Гаем.

Он сможет жить дальше, перешагнув через такой пустяк, как боль в сердце. Проход поглотил его, сомкнувшись со всех сторон и унося туда, где прежнего Шолто больше не было.

***