Кэйлаш исчезла так внезапно, что Гай мог поверить, что она ему всего лишь привиделась. Он всего лишь отвлекся на минуту, поздоровавшись с одним из тех, кого финансировал, получая взамен отсутствие проверок и подозрительного интереса к своим делам. А когда снова повернулся к Кэйлаш, её нигде не было.
Он прошёл в гостиную, рассчитывая, что она вернулась обратно, но её там не было. Обойдя еще несколько комнат, Гая понял, что она, по всей вероятности, уехала. Наверняка, со своим прокурором. Больше ему не хотелось здесь оставаться потому, что в дальнейшем времяпровождении посреди малознакомых и неинтересных ему людей Гай не видел смысла. Аноэль сам вернется тогда, когда наконец нагуляется и наразвлекается вдоволь.
Гай вышел на улицу, направляясь к парковке. Всё, что он сейчас хотел, это сесть за руль и убраться отсюда подальше, чтобы остаться наедине с собой и тем, что только что произошло с ним. Он пока не мог найти объяснения случившемуся на танцполе, оно выходило за рамки того, что он мог понять. Единственное, что было понятно ему, так это то, что их с Кэйлаш что-то связывало. Нечто общее, о чем знали лишь они вдвоем. И это позволяло ему ощущать себя в какой-то мере частью её мира.
Позади него раздавались голоса тех гостей, которые явно перебрали с выпивкой и развлекались уже в тени закоулков аллей. Какая-то женщина смеялась высоким, похожим на переливы колокольчика смехом, и явно направлялась тоже к парковке, покидая компанию. Гай слышал, как постукивают её каблуки по дорожке, но сейчас все звуки словно отскакивали от непроницаемого кокона мыслей, в который он был погружен. Гай внезапно подумал о том, насколько хрупка жизнь человека, который даже не подозревал о том, что его руки легко могли сломать её как тростинку.
Он не сразу вернулся обратно, на землю, когда за его спиной раздался высокий и звучный голос Дайен Фомор:
– Ты потерял кого-то, дорогой?
А затем на его голову обрушился удар, сопровождаемый невнятным шепотом странных слов, и всё вокруг погасло и затихло.
Дайен извиняющее улыбнулась мужчине, который подогнал её Ламбоджини:
– Муж опять перебрал, никак не могу за ним уследить, – её голос звучал так трогательно и растеряно, что мужчина просто не мог не пожалеть такую красивую женщину, вынужденную практически волочить на себе пьяного вдребезги супруга. Он даже помог ей усадить того в машину, мужик был абсолютно в отключке.
Дайен довольно улыбнулась, отъезжая от виллы. Люди всегда настолько доверчивы, что готовы поверить любой лжи, даже если она не всегда складна. Этот человек даже не подумал задаться вопросом – как она может тащить на себе взрослого и крепкого мужчину, который вдвое больше неё самой.
Гай очнулся, с трудом открывая глаза. Казалось, что все его органы чувств ушли в дикий загул, и он не может ни внятно говорить, ни слышать, ни понять свое положение в пространстве. Голова раскалывалась так, словно на неё уронили груду камней. Он попробовал повернуть глаза, чтобы понять – где находится, но казалось, что любое движение заставляет мир вокруг крутиться колесом.
Под ним была постель. Но явно не в его комнате, поскольку он еще пока не спятил настолько, чтобы спать на красных шелковых простынях. Такие ещё мог предпочесть Аноэль, но тот вроде как завязал с такими замашками. Да и вся комната была похожа скорей на номер-люкс в дорогом отеле.
Гай поморщился и попытался поднять руку, чтобы потрогать голову и убедиться – точно ли она на месте. Но тут же выяснилось, что он не может этого сделать потому, что его руку прочно удерживает наручник. Невероятно. Гай дернул вторую руку, убеждаясь в том, что действительно прикован к кровати. Более того, неожиданно оказалось, что его сил было мало, чтобы разорвать наручники.
– Это закаленная дыханием вечного огня сталь, – Дайен присела на край кровати и сдвинула с его лица пряди волос, упавшие на глаза.
– У тебя слишком тяжелая рука для женщины и отвратительная любовь к заклятьям, – сообщил ей Гая скучающим тоном, на какой был только способен при всей головной боли и двоящемся мире в глазах.
– Ох, прости, но у меня не было другого выхода. К тому же, я ведь не человек, – Дайен пожала плечами.
На ней было красное платье, которое выглядело как вторая кожа, обтягивающая её тело и демонстрирующая всё округлости и изгибы. И при всем вызывающем виде и цвете платье только ещё больше подчеркивало её красоту. Гай поинтересовался:
– Тебя так часто бросают при всем твоем очаровании, что ты вынуждена удерживать при себе мужчин только наручниками?
– Только одного, – Дайен улыбнулась и провела рукой по его щеке, – того, что всё никак не дается в руки.
– Знаешь. Вообще-то такое, – Гай приподнял руки, насколько это было возможно, демонстрируя наручники, – возбуждает лишь при обоюдном согласии. А так ты рискуешь остаться ни с чем.
