– Моё сердце встревожено и говорит, что надвигаются недобрые перемены. Один из моих близких совершил поступок, который грозит ему опасностью. А я не могу сделать что-либо, не зная – не принесет ли это вреда тем, кто мне дорог.
Очевидно, беспокойство в её голосе заставило священника мягко ответить, успокаивая женщину:
– Я обращусь с молитвой, и если твоё беспокойство действительно так серьезно, мы получим ответ. Подожди здесь.
Он оставил её стоять у подножия, а сам вновь поднялся по ступеням, приближаясь к алтарю и Кругу Вечности.
Женщина стояла неподвижно, но ткань плаща переливалась как шкура хамелеона, отчего казалось, что она находится в непрерывном движении. Священник, погрузившийся в молитву, выглядел так, словно он был бесплотным существом, лишенным тела и замершим в воздухе. Белое одеяние лежало вокруг него облаком, и только нашитое изображение Круга поблескивала золотыми нитями, как маленькое солнце.
Спустя некоторое время воздух над алтарем задрожал, словно превращаясь в льющийся поток, в котором неожиданно стали появляться какие-то образы. Они двигались, исчезали, на смену им приходили другие, но те были настолько нереальны и неотчетливы, что казались слабыми отражениями предыдущих. Время шло, и чем дальше, тем ярче становились некоторые из мелькавших изображений. Женщина смотрела на них, силясь различить хоть что-то, но те исчезали раньше, чем она могла рассмотреть их.
Круг Вечности неожиданно стал светлеть, словно сияя изнутри. Образы стали прозрачней, а воздух медленно возвращался снова в свое привычное состояние. Наконец, священник поднялся и протянул руку, заставляя чашу, стоящую на каменном выступе стены, закуриться, окутывая алтарь дымом плавящихся благовонных смол. Затем он повернулся и направился снова к женщине, ожидавшей его ответа.
Лицо священника было почти суровым, и она подалась вперед, скрывая нетерпение.
– То, о чем ты спрашиваешь, принесёт много страданий всем. Оно разрушит покой и порядок, ввергнет в смуту и принесет много боли и нерадостных дней многим. Оно будет идти рука об руку с разрушениями и потерями, с потоками крови и горя.
Плечи женщины напряглись, словно она выпрямилась, принимая удар.
– Но только от разумного и верного решения, принятого с любовью и мудростью, темный час ночи может смениться часом рассвета. Не ошибись в решении, иначе оно принесёт большие беды, которые потрясут не только твою семью, но и всех живущих, дойдя до дверей самого Храма.
