— Не выпендривайся! — съязвил он.
— Ладно, давай договоримся, что с этого момента, ты будешь готовить, только в экстренных ситуациях, а так возле плиты будем только я и папа. Договорились? — спокойно спросила я.
— Да, без проблем! Ты думаешь, мне охота, здесь капашиться?
— Почему тогда меня не позвал? — удивленно спросила я.
— Ну, не ты, одна можешь что- то делать, — робко начал он.
— То есть, ты хотел доказать, что лучше меня готовишь? — усмехнулась я.
— Ну, знаешь, Элизабет, у тебя завышенная самооценка!
— Не выше чем у тебя! — издевательски заметила я.
— Вполне возможно
— Не вполне возможно, а безоговорочно точно! — съязвила я.
Браин усмехнулся.
Я насыпала нам уже нормальные макароны, и мы, наконец, смогли спокойно поесть.
Устало, помыв посуду, я пошла наверх. Ужасно хотелось спать. Даже голова немного кружилась.
Удобно расположившись на кровати, я опять вспомнила причину моей сегодняшней истерики. Всё же грустно, что так получилось. Но самое ужасное, что именно этого мне и хотелось! Просто я не понимала, чем это может обернуться для меня. Конечно, я виновата сама. Нет мне оправдания! Я сама обрекла себя на такие муки, сама теперь и буду с ними бороться, а точней постараюсь разобраться в Майкле, расшифровать все его секреты и вывести на чистую воду, чего бы мне это не стоило. В конце концов, каким бы не был тупик, в любой момент можно развернуться, пройти по этой же дороге и найти поворот в другую сторону!
На следующее утро, погода ни в чём себе не уступала. Солнце светило так же сильно и беспощадно, докучая каждому жителю нашего городка.
Радуясь, что, наконец, смогу поговорить с Майклом, я довольно пошагала в ванну, но вдруг поняла, что не могу идти. Ноги скрутило, словно они онемели. Естественно я сильно перепугалась. Звать папу я не решилась, так что попробовала поразминать ноги руками. На удивление ноги стали приходить в чувство, и я облегченно вздохнула. Такого со мной ещё никогда не было, будто ноги мне отказали! Слава Богу, всё обошлось.
Расстроено посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась! Кожа была даже не бледная или желтоватая, а светло- серого цвета! Потерев руками лицо, я надеялась, что всё мне просто кажется, но цвет лица оставался таким же серым. Что со мной происходит? Я нервно включила кран с холодной водой и брызнула ею себе в лицо. Боясь вновь посмотреть на себя, я ещё несколько минут тщательно протирала его, словно смывала с лица краску, и в итоге оно немного покраснело. Но всё же это лучше, чем серый цвет.
В полном замешательстве, я спустилась вниз, где меня уже ждали папа и Браин. Неожиданно на лице отца я заметила такое же выражение, как и у себя сегодня утром, прежде чем увидела своё лицо.
— Элизабет, — робко начал папа, — что у тебя с лицом?
Я обреченно на него посмотрела.
— Не знаю, — расстроено пискнула я и плюхнулась к ним за стол.
— Может, ты заболела? У тебя такой вид, словно ты не спала целую вечность! Лицо бледное, как камень!
Бледное — это уже не серое!
— Пап, я всегда была бледной, — спокойно уверила его я, радуясь, что цвет всё же белый.
— Ну не настолько! — настаивал он.
— Он прав, — спокойно вмешался Браин.
Я недоверчиво на них посмотрела. Как я могу им объяснить, что со мной происходит, если сама ничего не понимаю!
Неожиданно мы все услышали, как подъехал автобус, и я впервые этому порадовалась.
— Пока, — как можно скорей выговорила я и, сорвавшись с места, побежала к автобусу.
Я чувствовала недоумевающий взгляд папы у себя на спине, но обернуться не решилась. Даже не дождавшись Браина, я вылетела из дома.
В школу мы добрались как обычно быстро с Эммой и Браином, только, кажется, братишка обиделся на мой вчерашний концерт. Он пытался вести себя вполне естественно, но я то видела, что он злится на меня, по крайней мере, не понимает, что со мной происходит. Если честно, я и сама не понимаю! Его расстроенные глаза и перекошенное лицо, только сильней напоминали мне, какая я дура, но что поделать, если я не могу с собой сопротивляться!
Разойдясь по разным корпусам, я всё искала виновника моего сумасшествия, и какого было моё удивление, когда, войдя в класс, я заметила его смеющегося в компании Шона!
Майкл и Шон — два совершенно разных человека! Пообщавшись с Майклом всего несколько дней, я уже точно и безоговорочно могу заявить, что тот не за что б ни стал дружить с ним!
Как же они глупо выглядели вместе! Шон просто сиял от радости, ведь сам Майкл решил с ним пообщаться! Но и тот ни в чем, ни уступал! Майкл смеялся над каждой, даже самой идиотской шуткой Шона, мило улыбался девицам, стоявшими позади его, и, самое ужасное, он не обратил на меня никакого внимания! Я стояла возле двери, как вкопанная, словно приросла к месту. Он сидел прямо передо мной, в нескольких шагах, но даже такое короткое расстояние не заставило его повернуться в мою сторону.
Что же происходит? Чем можно объяснить его поведение?
