— Ты с ума сошла? — недовольно вскрикнул он.
— Давайте обсудим это потом, — более нежным и спокойным голосом попросил ещё один рядом стоящий парень.
— Когда потом? Ты хотя б понимаешь, что ты натворила? — резким тоном спросил Майкл.
— Мне твоя реакция совершенно не понятна! Всё равно рано или поздно мы должны были бы…
— Я говорю вам, потом всё обсудим, — перебил парень девушку, уже намного настойчивей и резче.
И тут вдруг я поняла, что происходит.
— Какого черта?! — невольно вскрикнула я, резко сев на кровати.
Расстроено осмотрев свои руки, я нашла иголку, которая шла к капельнице.
«Не могу поверить, я в больнице!» — ошарашено подумала я.
Вокруг, как я и думала, всё чисто белое, не единого серого пятнышка. Пахнет лекарствами и старым зданием. От такого запаха меня затошнило. Я аккуратно прикрыла рот рукой и закрыла глаза, надеясь так обезопасить себя от рвоты.
— Сейчас же исправь всё, — настойчиво и спокойно потребовал Майкл у девушки.
Я приоткрыла глаза, и посмотрела на стеклянную дверь. Она была немного приоткрыта, и поэтому я слышала весь разговор. Интересно они догадываются об этом?
Майкл выглядел очень настороженным и огорченным. Он зло смотрел на девушку, по — моему её зовут Лейла. Так же рядом стояли и остальные. Вот вся семёрка собралась возле двери ко мне в палату. К чему бы это? Не думаю, что они сильно за меня волнуются…
Лейла зло вздохнула и захлопнула дверь.
Больше я ничего не слышала, только видела её недовольное лицо, и ошарашенного Майкла, который явно был раздражен её высказываниями.
Неожиданно вся семёрка повернулась и посмотрела на меня.
Сердце нервно забилось, и я поспешила отвернуться.
Сколько я была в отключке? Час? Два? Неужели за время моего отсутствия стало нормальным в наглую смотреть на людей?!
Что же произошло? Как я здесь оказалась? Трудно поверить, в то, что я по собственной воли решила лечь в больницу!
Голова опять закружилась. Что же со мной происходит? Мне ещё никогда не было так плохо! Словно все болезни сейчас были сосредоточены в моём слабом безжизненном теле.
Зарывшись по — лучше в одеяло, я попыталась удобней лечь в этой ужасно твердой кровати. Будто на деревяшке лежу!
Неожиданно мне стало жутко жарко. Спина просто горела! Словно я нахожусь над костром! По лицу потек пот. Нервно протерев его тыльной стороной руки, я сдернула с себя одеяло. Кажется, мне не хватает кислорода! Трудно дышать!
Прибор, находившийся рядом с моей кроватью, стал всё чаще пищать. Я неуклюже заёрзала в постели, в надежде найти прохладное место. Дышать стало совсем тяжело. Я жадно вдыхала ртом оставшийся кислород, но он был таким горячим! На секунду я подумала, что лучше мне вообще не дышать! Беззащитно посмотрев на дверь, я заметила только одно лицо. Майкл волнующе на меня смотрел, словно ему было сейчас так же тяжело, как и мне. Когда мне стало совсем в невмоготу, я жалобно посмотрела на него, как будто в последний раз, и закрыла глаза.
Последнее что я услышала это стук кулаком по стене. Он не показался мне сильным.…Хотя наверно в этот момент я уже была далека от реального мира. Даже удивительно, что я его услышала…
— Элизабет, — прошептал кто- то так тихо, что это почти было не реально услышать.
— Солнышко, посмотри на меня! — так же тихо попросил голос.
Я попыталась открыть глаза, но свет был настолько ярким, что, открывая их, меня пронзала резкая боль.
— Ты как? — чуть погромче спросил голос.
И только тогда я поняла, чей это голос.
— Папа, — робко прошептала я, всё ещё с закрытыми глазами.
Папа крепко держал меня за руку. Его прикосновения были такими приятными! Холодная кожа, очень хорошо остужала мой жар, который я всё ещё испытывала всеми клетками своего тела. Наконец, немного привыкнув к освещению, я открыла глаза.
Папа выглядел очень усталым. Мне показалось, что он еле держится. Его глаза были настолько тусклыми и безжизненными, что так сильно захотелось прижать его к себе и спокойно пойти домой…, но у меня не было сил.
— Пап, что со мной происходит? — уже отчетливей произнесла я.
Папа замялся.
— Честно, не знаю. Да и врачи чего- то мутят с диагнозом. Я так сильно волнуюсь, — безжизненным голосом прошептал он.
Я набралась сил и погладила рукой его по голове.
— Всё пройдёт, — уверенно сказала я.
— Узнаю свою дочку! — довольно ответил отец.
Я спокойно вздохнула.
— Когда я смогу отсюда уйти? — с надеждой спросила я.
Папа нервно усмехнулся.
— Ну, тяжело сказать. Если учесть то, что ты заболела неизвестной никому болезнью, то… я так думаю — не скоро…
Я расстроено вздохнула.
— Я уже говорила, что ненавижу больницы? — недовольно спросила я.
Папа тяжело вздохнул.
— Это, к сожалению, не от меня зависит.
— Пап, мне от вида этих белых стен становиться только хуже! Может можно договориться, чтобы я лечилась дома? Ты же знаешь, что так будет намного эффективней! — жалобно промямлила я.
— Элизабет, пойми, если бы это была простуда, никто бы и не заморачивался, но…я даже не знаю, как тебя лечить!
— Пап, — умоляла я, — пожалуйста! Я тут не могу находиться!
