Здесь царили духота и безветрие; вся земля, казалось, притихла. Не бегали и не кричали звери. Не летали птицы. Небо было чистым, до боли голубым, и только крошечное облачко повисло над озером. Прямо на глазах у Таиты оно приняло очертания кошачьей лапы.
– Даже в коконе колдунья чувствует исходящую от нас угрозу и пытается противодействовать нам, – вполголоса сказал он Фенн.
Девушка прижалась к нему, и они пошли дальше, пока не оказались на утесе. Оттуда открывался вид на Красные Камни, могучий барьер, перекрывший исток юного Нила.
– Неужто есть человеческая или природная сила, способная передвинуть такую тяжесть? – озвучила свои мысли Фенн.
– Эти камни воздвигнуты силой лжи. И возможно, нам удастся опустить их силой правды, – ответил он.
И они одновременно устремили взоры в сторону храма Эос.
– Ты готова? – спросил маг.
Девушка кивнула.
– Тогда пойдем и сразимся с Эос в ее храме.
– Что произойдет, если мы войдем туда, маг?
– Не знаю. Стоит ожидать худшего и приготовиться к нему.
Таита задержался еще на миг и снова посмотрел на поверхность озера. Оно оставалось зеркально-гладким. Высоко в небе плыло облачко, все еще в форме кошачьей лапы.
Держась за руки, двое вступили на мощеную дорожку, ведущую туда, где виднелась сводчатая крыша храма.
И тут легкий ветерок нарушил затишье. Он коснулся щек, холодный, словно пальцы мертвеца. Потом пролетел над озером, покрыв его мелкой рябью, и снова стих.
Таита и Фенн поднимались по тропе. Прежде чем они добрались по середины склона, ветер налетел снова. Тихо напевая, он развеял облачко по горизонту и покрыл озеро темно-синими полосами. Ветер задул с резким свистом, а потом взвыл и обрушился на пришельцев, раздувая одежду и теребя бороду Таиты. Мужчина и девушка пригнулись, держась друг за друга. На поверхности озера заплясали белопенные волны. Деревья на берегу согнулись, полоща ветками.
С трудом продолжали они подъем, пока не оказались у главных дверей храма. Те были открыты: одна створка покосилась на петлях, другая болталась и хлопала. Внезапно ветер взвыл и захлопнул двери с такой силой, что штукатурка вдоль косяков потрескалась и раскрошилась.
Таита потянулся к шее и сжал в ладони висящий на цепочке амулет Лостры. Фенн стиснула золотой самородок, талисман Таиты. Потом маг запустил свободную руку в карман и достал толстую прядь волос Эос. Он высоко воздел ее, и земля качнулась у них под ногами, вздрогнув так сильно, что одна из створок двери слетела с петель и с грохотом упала им под ноги. Они перешагнули через нее и вошли в круглый портик храма.
Густой воздух сочился злом. В нем было трудно идти, как будто приходилось продираться через болото. Поддерживая Фенн за руку, Таита повел ее по проходу к противоположной стене храма. Наконец они остановились перед дверью в виде цветка, косяки которой были отделаны полированной слоновой костью, малахитом и тигровым глазом. Дверь из крокодильей кожи оказалась закрыта. Таита ударил прямо в ее центр косицей из волос Эос. Створки медленно открылись, скрипнув в петлях.
Роскошь внутреннего убранства не потерпела урона: символы великой пентаграммы сверкали мрамором и полудрагоценными камнями. Но глаза пришельцев неудержимо притягивал щит из слоновой кости в середине. Луч солнечного света, проникший через отверстие в потолке, медленно, но неумолимо приближался к сердцу пентаграммы. До полудня оставалось совсем немного.
Ветер стенал и выл за стенами храма, сотрясая соломенную кровлю и стропила. Маг и девушка стояли и как завороженные наблюдали за солнечным лучом. Когда он войдет в костяной круг, сила лжи достигнет наивысшего предела. Поток ледяного воздуха врывался через дыру в потолке. Кружась вокруг пришельцев, он шипел, как кобра, и шелестел, подобно крыльям летучих мышей или стервятников.
Луч коснулся круга. Ослепительный белый свет наполнил святилище, но они не отпрянули и не зажмурились, а сосредоточились на огненном духовном символе Эос, возникшем в центре диска из слоновой кости. Когда ведьмин смрад наполнил помещение, Таита выступил вперед и воздел прядь ее волос.
–
Он обратил слова силы Эос против нее самой. Ветер внезапно стих, и в храме воцарилась ледяная тишина. Фенн встала рядом с Таитой и задрала подол туники. Потом вытащила из промежности льняную прокладку и бросила на круг поверх волос Эос.
–
Храм зашатался на каменном основании, и глубоко из-под земли донесся рокот. Часть стены фасада наклонилась вперед, затем обрушилась грудой щебня и известковой пыли. За спиной у мага и девушки треснуло и упало одно из стропил внешнего портика, увлекая за собой груду гнилой соломы.
Пол храма разверзся с оглушительным грохотом. Глубокая трещина пересекла пентаграмму по самому центру, разорвав круг из слоновой кости и пробежав по плитам между ними, отделяя друг от друга. Дна у трещины не было, – казалось, она уходит в самые недра земли.
