Все это время он лежал на полу связанный с заклеенным ртом. Такого позора он выдержать не мог. Я взял и посадил его. Развязав ему руки и привязав этому же стулу.
— Не пытайтесь бежать, мы вас все равно схватим, а если нет, то пристрелим.
— Ты жалкая шавка. Ты понимаешь, что произойдет, если мы захватим власть во всем мире, что произойдет с твоим народом. Что мы будем устраивать с вашими женщинам и что сделаем с вашими детьми.
— Если и есть тут, кто жалок, то это вы. У вас ни в этой и ни в последующих жизнях не получиться построить «Халифат». Вы чересчур алчны и до абсурда никчемны. Никто из вас не соблюдает ваши же правила. Нет у вас понятия чести и понятия здравого смысла. Кроме смертей и разрухи вы больше ничего не несете за собой.
— Да как ты смеешь…
Он не успел договорить, ибо липкая лента так нервно давала не забывать о своем присутствии в моем правом верхнем подсумке. Все что он мог сказать — он уже сказал. Пора ответить тем, кому надо за те события, что произошли. Ведь, если все убийцы, маньяки и просто на голову больные люди окажутся безнаказанными, то зачем нужен такой мир? Для баланса сил, следовало бы их начать отстреливать и не оставлять никакого шанса.
О моем появлении узнал капитан Стилл. Он тут же ринулся к нашим позициям, что было сил. Мне казалось, что он чувствовал какую-то вину, что не смог нам помочь. Однако ситуация была такая, что помочь нам мог только — бог.
— Майор Пирс, как же я рад вас видеть — уверенно протянул он, протягивая мне руку. Мы слегка обнялись и он спросил.
— Это кто? «Цель вашей миссии?» — растерянно спросил он.
— Да, тот самый. Роберт!
— Что, Нил? — быстро откликнулся он.
— Накинь на него мешок и отнеси в вашу комнату, проследите за ним.
— Тебя понял.
— Так кто это? — спросил меня Стилл.
— Баграм Аль-Катари. Тот еще ублюдок.
— И что с ним сделают, отправят в Гаагу? — шутливо выразился он.
— Боюсь эта койка в Бангкоке ему не светит. Что будет с ним дальше — это не наша забота. Скорее всего он станет очередной разменной монетой для наших друзей из конторы.
— Даже так? — произнес Стилл.
— Даже так, друг мой. Когда окажемся на базе, он перейдет им в руки. А сейчас, нашей группе пора уходить.
— Дам вам грузовик, бронированный.
— Нам с Билом нужно отдохнуть, хотя бы пару часов сна и тогда отчалим.
— Хорошо, вас понял, тогда не буду вам ничем мешать — сказал Стилл и удалился.
Я же взял подушку и кинул на кровать, что была рядом. Скинув ранец я лег и положил винтовку напротив себя. Бил зашел в комнату и завидев такую картину. Тоже взял подушку и лег на кровать, что была на другом на конце комнаты. Я тут же провалился в сон. За эту ночь я изрядно устал.
— Ты ведь не оставишь меня позади, как одну из тех, что когда-то были с тобой — произнесла она, затаив дыхание.
— У меня была, есть и будешь только ты. И даже, если мы оставим друг друга, где-то во воспоминаниях, я буду готов ждать нашей встречи в раю.
— Ты боишься, что я стану всего лишь очередным воспоминанием?
— Я боюсь не этого, я боюсь потерять это самое воспоминание. И страшно боюсь потерять тебя.
— Если бы ты только знал, что я чувствую, а уж как я тебя люблю — такое невозможно описать словами.
— Поверь мне, все будет хорошо, если нам не суждено быть вместе здесь и сейчас, то может потом…
— Нет! Я ведь знаю, что произойдет. Мы станем, как все. Будем теми, кого сами презирали. Разве ты этого хочешь?
— Эмили, ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни, но разве тебе самой не кажется, что наши пути расходятся. Прошу тебя, мы не сломаем этот порочный круг, что люди называют жизнью.
— Нил — уверенно сказала она, держа его за руки. — У нас все получиться, понимаешь? Если каждый из нас захочет этого. Нельзя сдаваться, необходимо бороться за то, что дорого для каждого из нас. Разве ты не этого хочешь?
— Я хочу одного, хочу гармонии, но и это нам людям ввиду своих пороков — не дано. Я знаю, что произойдет дальше. Ты выйдешь замуж за того, кого любить точно не будешь. Нарожаешь детей и будешь думать о том, как провести выходные после работы и сколько надо отложить детям на колледж. И я недалеко уйду, поверь мне. С самого начала я верил, что не стану, как они, но жизнь не любит, когда ты решаешься не принимать, то что она тебе дает. За это она может тебя наказать, или же одарить. Я думал, что найду, что-то хорошее и понял это, когда встретил тебя — ее глаза засверкали в лунном свете и были полны любви, еще бы немного и она расплакалась, но вот только Эмили была сильной девушкой.
— Я думал, что наполнил свою жизнь смыслом. Думал, что нашел такое о чем другие могут только грезить. Но даже сейчас я понимаю, что это были слова наивного мальчишки. Прости, все не так радушно как хотелось бы. Тогда реальность давала понять, что жизнь прекрасна, но теперь… Теперь все стало слишком серым, чтобы о чем-либо судить. Повседневность превратилась в черед бессмысленных событий и мы не в силах, что-либо изменить. Вскоре мы просто станем обузой для друг друга.
