Зоя нахмурилась и отвернулась. Икс подумал, не вызвано ли это тем, что он напомнил ей о том, что в конце концов он вынужден будет уйти. Однако он решил, что ей не следует об этом забывать. Им обоим не следует.
Теперь она смотрела вниз, на лед.
– Стэн не только это сказал, – призналась она. – Я мысленно все время это слышу. Он сказал, что папа погиб в какой-то «чертовой пещере» и что мы просто его там бросили.
– Опять яд, – напомнил ей Икс.
– Нет, – возразила Зоя, – это правда.
Снова воцарилась тишина, а из-за того, что стих ветер, она показалась еще более глубокой. Икс ждал – и Зоя начала рассказывать ему об отце, о том утре, когда она проснулась и обнаружила, что он ушел, о поисках его тела. Казалось, она удивляется тому, что рассказ льется настолько легко.
– Я обозлилась, когда поняла, что он ушел спускаться в пещеру без меня, – сказала она. – Типа, это было не просто наше общее дело – это было единственное наше общее дело. Если он решил, что я не готова спускаться в пещеру по снегу, он должен был… должен был меня подождать. Он должен был меня научить. У нас было одно дело! Неужели нельзя, чтобы хоть что-то оставалось святым?
Зоя на мгновение замолчала. Икс не знал, будет ли она продолжать.
– Я решила, что он поднялся на Поулбридж, – снова заговорила она. – Там две по-настоящему сложные пещеры: Черная слеза и Серебряная слеза, так что полиции в его поисках помогали человек двадцать. Было безумно холодно. Мои друзья Вэл и Даллас пришли. Они друг другу не нравятся, но притворились, потому что я была совсем потерянная. Даллас принес большую бутыль с таким отвратительным коктейлем для штангистов и сказал, что она даст нам силы «тысячи громил». Я отказалась его пить. – Зоя перевела дыхание. – Джона тоже пошел. То есть – это полный психоз, что он там оказался. Какой-то психолог сказал матери, что это было бы полезно. Пареньку же всего семь – и он поднялся в горы искать своего погибшего папу.
Зоя снова замолчала.
– Извини, – сказала она, – тебе это совсем не надо слушать.
– Надо, – возразил Икс.
– Это ужасная история, – предупредила она.
– Возможно, твой рассказ заберет часть ее власти над тобой, – предположил он.
– Сначала мы искали вокруг Серебряной слезы, – продолжила она. – Ничего не нашли. Там в обеих пещерах есть отвесные провалы – просто вертикальные колодцы метров по тридцать, – так что туда никто не полез. А вот у Черной слезы мы нашли веревку, по которой мой отец спускался. Один конец был привязан к дереву. Второй просто исчезал в пещере. – Она посмотрела на Икса, сделав новую паузу. – Веревку нашел Джона. У него было такое счастливое ребяческое лицо, представляешь? «Я его нашел! Я его нашел!»
Зоя отвернулась.
– А потом Джона увидел на конце веревки кровь, отбросил ее, словно змею, и расплакался. – Зоя подняла лицо к небу. – Я забрала у Далласа тот атлетический коктейль и выдула весь. В результате заблевала там все вокруг. Красиво, да?
Икс не придумал, что ответить.
– Твой отец, – сказал он, когда молчание стало неловким, – он упал в пещеру?
– Видимо, прервал спуск, чтобы сделать фото, – ответила Зоя. – Наверное, захотел мне показать ледяное образование или еще что-то. На самом деле именно это… – Она не смогла закончить фразу. – Понимаешь? Потому что он делал это для меня. И все было бы нормально, вот только он использовал такой допотопный старый шлем, где освещение давал настоящий огонь. В этом весь папа: он вечно делал что-то именно потому, что это дурость! Наверное, пламя пережгло веревку. Мне всегда нравилось, что он придуривается. Но на этот раз это его убило.
Зоины слова повисли в воздухе.
Икс положил руку ей на плечо. Он не помнил, когда еще вот так дотрагивался до кого-то. Он даже не был уверен, что вообще такое делал.
– Полисмены пообещали, что спустятся за папиным телом, но так этого и не сделали, – горько сказала Зоя. – Они просто перегородили вход в пещеру и оставили его тело там, внизу, все изломанное, наверное… У нас в городе была панихида, совершенно отвратительная. Даже еда была гадкая. А потом мы с мамой и Джоной устроили небольшую церемонию у нас во дворе. Джона решил похоронить одну из папиных футболок. Он украсил картонную коробку фиолетовыми звездами – это был вроде как гроб, наверное? – и положил в нее старую футболку с надписью «Папа-ниндзя». Мы закопали ее под одним из деревьев, чтобы Джона мог видеть его из своего окна. Глубоко закопать не смогли: почва была слишком твердая. Короче, вот такая была величественная церемония. Джона написал стихотворение, но так плакал, что не мог его прочитать, так что мы просто передали его друг другу. Я смогла прочесть всего пару строк – и все. Первые две строчки, честно, были типа «Теперь дядя папа от нас ушел, и я не знаю, что делать с моей душой».
Когда Зоя закончила свой рассказ, Иксу отчаянно захотелось рассказать ей что-нибудь о себе, но все воспоминания, все чувства застряли у него в горле.
Он признался ей в этом, как всегда, запинаясь.
Зоя тряхнула головой.
