– Я тебе все это рассказала не потому, что добивалась, чтобы ты мне что-то рассказал, – заявила она. – Я тебе рассказала потому, что я тебе доверяю.
– А я доверяю тебе, – сказал Икс. – И все равно стою тут и молчу как рыба. Все, что я о себе знаю, меня позорит.
Зоя посмотрела на Икса так печально, что он стал опасаться, не усилил ли ее боль вместо того, чтобы помочь.
– Просто расскажи мне что-нибудь про твоих маму и папу, – предложила она. – Хоть одну мелочь. Не обязательно говорить о чем-то жутко важном.
Икс задумался над этим.
– Я не знаю, кто они были, – признался он.
Зоя шумно втянула в себя воздух. Иксу стало неловко.
Он немного рассказал ей о Низинах. Он не был уверен, поверит ли она ему. Когда стало ясно, что она верит, то стыд за то, кто он такой и что он такое, стал только сильнее. Похоже, Зоя это поняла. Она шагнула ближе и обняла его. Он был слишком потрясен этим жестом, чтобы ответно ее обнять.
– Пора дать тебе имя, – объявила она, отпустив его. – Я подумываю об Арагорне… или Фреде.
Позже они поднимались по склону к дому Бесселов – и снежные кочки вздыхали под их ногами. Зоя показала ему иву, под которой они похоронили футболку отца. Это было стройное деревце, которое под весом снега согнулось так низко, что казалось, будто оно пытается что-то поднять с земли. Иксу эта картина показалась очень грустной. Он подошел ближе и ветку за веткой бережно стряхивал снег, пока деревце не смогло выпрямиться.
И все это время он ощущал на себе Зоин взгляд.
По возвращении в дом Зоя объявила всем о новом имени Икса.
Ее мать рассмеялась и сказала:
– Формально это не имя, но пусть.
Джона крикнул:
– Я буду звать тебя «Профессор Икс»!
Но сразу же забыл, что хотел это делать.
Зоина мама пригласила всех в гостиную, где воцарилась неловкая тишина. Серебристая миска с вопросами переехала вниз и теперь стояла на журнальном столике. При взгляде на нее Икса передергивало. Его пугала перспектива делиться с Бисселами новыми моментами своей истории. Им уже давно следовало бы выгнать его из дома – и стоит им узнать, кто он на самом деле, они так и сделают.
Зоя села рядом с ним на диван.
– Ты не обязан рассказывать нам то, чего рассказывать не хочется, – негромко сказала она. – И никто тебя судить не собирается.
Зоина мать взяла миску и вручила ее Иксу.
– Пора выяснить, с кем мы имеем дело, – сказала она.
Это было сказано без злости, но все равно больно жалило.
Икс взял миску и поставил себе на колени. Он тут же почувствовал тревогу и беспокойство, словно у него в груди забегал какой-то зверек. Даже если Зоя пересказала им все, что сама о нем узнала, они услышали только самое начало. Однако это было не единственной причиной его страха перед тем, что сейчас случится.
Он устремил взгляд на ворох бумажек.
Ему не удавалось заставить себя протянуть руку к содержимому миски. Он замер, словно парализованный.
– Выбери одну! – потребовал Джона.
Икс вытащил полоску бумаги. Миска тихо звякнула, когда он задел ее костяшками пальцев. Он развернул полосу и уставился на слова, которые держал в руках. Буквы рассыпались во все стороны – как всегда.
Он беспомощно посмотрел на Зою.
Она не поняла… а потом до нее дошло. Подавшись к нему, она собралась шепотом задать вопрос.
Джона ее опередил.
– Ты не умеешь читать?
Икс едва заметно кивнул.
– И писать, – ответил он. – И рисовать, как я сейчас понял.
Икс знал, что Зоина мать сейчас уставилась на него. Она возмущена? Испугана? Она придумывает, как изолировать его от своих детей? Он боялся повернуться к ней и потому не знал.
– Я могу показать тебе, как это делается, – предложил Джона. – На самом деле это не так уж трудно.
– Спасибо, – сказал Икс.
Зоя осторожно вытащила листок у него из пальцев, чтобы прочесть вопрос вслух. Ее голос слабо дрожал: Икс понял, что она тоже нервничает.
– Почему тебя отправили в Низины? – прочла она. – Ты кого-то убил? Может, ты убил целую кучу людей… типа, катапультой?
– Это мой! – объявил Джона.
– Знаем, – ответила ему Зоя.
Икс вздохнул.
– Я понимаю, что звучит невероятно, – сказал он, – но я не совершал преступлений. Меня даже ни в одном не обвиняли. Я готов поклясться в этом чем угодно.
Сидящая в дальней части гостиной Зоина мать кашлянула – казалось, совершенно в этом не нуждаясь.
– Извините, – сказала она, – но вы правы: это звучит невероятно.
– Прекрати, ма! – потребовала Зоя.
– Не осуждай свою мать ради меня, – сказал Икс. – Это ее дом. И я видел от нее только добро.
– Спасибо, Икс, – откликнулась Зоина мать.
Его в первый раз назвали по имени. Даже в этой неприятной ситуации ему понравилось, как оно прозвучало. Благодаря нему он почувствовал себя собранным, целиком представленным, словно картина, попавшая в фокус.
– Я много читала о религии, когда папа моих ребят умер, – продолжила разговор Зоина мать, – и во всех нашлось нечто такое, что мне помогло. Я сейчас похожа на живой и говорящий стикер «Сосуществуйте!». – Она помолчала. – Извините, но… я ни разу не слышала, чтобы люди попали в ад без всякой причины.
Зоя забрала миску с колен Икса и сердито грохнула ее на журнальный столик, где она шумно завибрировала.
