Икс услышал подъезжающую машину Бисселов. Он вышел на крыльцо и застыл в ожидании с радостью преданного пса. Начался холодный дождь. Его это не смутило. Он был слишком счастлив, чтобы обращать на это внимание. Он посмотрел на скульптуру, которую Руфус сделал для Бисселов: стоящий медведь, размахивающий лапой и нелепо улыбающийся. Он почувствовал родство с ним.
Однако Зоя и ее семья вышли из машины в мрачном настроении, громко хлопая дверцами.
– Лучше сама ему расскажи, – сказала Зое мать, пока они поднимались по ступенькам.
Зоя задержалась на крыльце, но говорить ничего не стала.
Молчание показалось Иксу невыносимым.
– Она требует, чтобы я ушел немедленно? – спросил он и уставился в землю. – Не могу ее винить, хоть и позволил себе упиваться заблуждением, будто смогу остаться.
– Дело не только в этом, – призналась Зоя. – Мы были в городе и встретили знакомого полисмена по имени Брайан. – Она немного замялась. – Полиции не удается найти Стэна… а он еще кого-то убил. Сейчас он может уже быть в Канаде или Мексике, они ничего не знают. Возможно, они окончательно его упустили.
Новость потрясла Икса, словно удар. Все надежды и радость исчезли без следа. Глупо было думать, что он чего-то заслуживает в этом мире. Гнев – на порочность Стэна, но собственную слабость – вызвал у него острую головную боль. Можно было подумать, что кто-то запустил ему под череп пчелу. После того как Зоя ушла в дом, он еще долго стоял на улице, почти не замечая, что его поливает дождь. Он почувствовал, как в его кровь возвращается трясучка.
Спустя какое-то время Зоя вернулась и настояла, чтобы он вернулся в дом. Она закутала его в плед и утешающе положила руку ему на плечо.
– Стэн сбежал, – сказала она. – Ты не смог бы отправиться за ним, даже если бы захотел.
Иксу невыносимо было любое прикосновение. К пчеле у него в черепе присоединилась еще дюжина таких же. Он оттолкнул Зою – грубее, чем ему хотелось бы.
– Мой долг выследить его, даже если он сбежит на край света, – отрезал он. – Я для этого и создан.
Зоя попятилась.
– Тебе нельзя уходить! – возразила она.
– И тем не менее мне нельзя здесь оставаться, притворяясь не тем, кто я есть на самом деле, – возразил он.
Он видел, что его слова ее ранят. Он попытался объясниться, но она отмахнулась от него и села на диван, отказываясь на него смотреть. Дождь за окном усилился. Достигая земли, капли тут же замерзали, сковывая дорогу, деревья – весь мир – льдом.
Вскоре электричество отключилось со странным вздохом, который пробрал их до печенок. Дом прогрузился в темноту. Зажгли свечи и расставили их повсюду. Гостиная мерцала и светилась, но успокоения не давала. Бисселы жались на диване, замерзая все сильнее и прислушиваясь к дождю, который постепенно их замуровывал. Икс привалился к стене, спрятав лицо в ладони. Непогода усилилась настолько, что даже ему стало тревожно.
Ближе к вечеру Зоя через телефон вышла в Интернет, чтобы узнать, когда непогода уляжется, и обнаружила, что там нет сообщений о дожде (или о гололеде, или об отключении электричества) в радиусе 500 миль.
– Идиоты! – возмутилась она. – Как можно было не заметить этот ливень?
Икс начал опасаться, что эта непогода предназначена им одним.
Спок и Ухура заскреблись в дверь, умоляя, чтобы их впустили. В дом Берта и Бетти они все-таки попали и теперь искали счастья здесь. Джона посмотрел на мать с такой мольбой, что та наконец застонала и коротко бросила:
– Ладно, пусть.
Джона радостно захлопал в ладоши, бросился к двери – и обнаружил, что ее приморозило так, что не откроешь. Икс слушал, как Зоя с матерью безуспешно пытаются ее распахнуть. Он слышал, как Спок с Ухурой скулят на крыльце. Он представил себе, как они дрожат, как стучат их обледеневшие шкуры.
Над их головами протяжно заскрипела крыша, грозя провалиться под весом льда.
А потом внезапно дождь прекратился.
Однако облегчение оказалось недолгим: вскоре тишину разорвали звуки, которые издавали не выдержавшие льда деревья.
Сначала просто отдельные ветки ломались и падали на снег, однако вскоре шум стал ужасающим и непрерывным, словно крушили тысячи костей. Деревья, простоявшие больше века, раскалывались в считаные мгновения. Икс видел, как Зоя и ее брат с матерью реагируют на каждую потерю. Джона бросился к окну, выходившему на задний двор.
– Папино дерево! – выдохнул он.
Ива не сломалась, но снова низко наклонилась, угрожая рухнуть. Икс ничего не мог сделать. У него мозги закипали. Он скорчился у стены, кутаясь в плед, который ему дала Зоя.
Недавний буран повредил лесу, но нынешнее опустошение казалось почти местью – и его невозможно было игнорировать в отсутствие ветра или метели, которые бы глушили эти звуки. Даже Иксу, слышавшему самые мучительные звуки, на какие только способна вселенная, это уничтожение деревьев казалось жестоким и безжалостным – некое массовое убийство в темноте.
Зоина мать, переполненная гневом и тревогой, сказала, что ледяного ливня не бывало уже много лет.
– Это совершенно непонятно, – добавила она.
В этот момент Икс почувствовал, как ссадины у него под глазами начало жечь.
