Дервиш возобновил уничтожение деревьев, оголяя ветки и переламывая стволы так, что древесина обнажалась.
Икс неуверенно шагнул вперед.
– Да-да, подходи ближе! – завопил Дервиш. – Хорошенько рассмотри, что я творю с этими деревьями, потому что это меркнет в сравнении с тем, что я обрушу на тебя и те создания, что тебя укрывали!
У повелителя были острые, крысиные черты лица. И кожа у него была серая и шелушащаяся, похожая на осиное гнездо.
– Конечно, ты надеялся, что за тобой придет тот, кого вы зовете Регентом! – проскрежетал повелитель. – Но он слишком мягок, видишь ли. Он тебя баловал. И что в результате? Ты опозорил его, позволив своей добыче сбежать и общаясь со смертными! Вернешься в Низины – не удивляйся, если обнаружишь кости Регента у себя в супе! – Немного помолчав, он с удовольствием добавил: – Теперь я твой господин.
– Я сделаю все, что вы потребуете, – сказал Икс, – но молю вас пощадить семью, которая меня приютила. Они ничего не знают о том, кто я.
Тут повелитель разразился каркающим смехом.
– А теперь ты собрался мне ЛГАТЬ? – вопросил он. – Я был свидетелем каждого твоего мгновения в том доме. Я слышал все твои жалкие, ноющие высказывания. Ты был похож на влюбленного школьника, обрывающего лепестки с цветка, – и я ЗА ВСЕМ ЭТИМ НАБЛЮДАЛ!
Икс повторил свою мольбу еще тише:
– Пощадите эту семью, молю вас. Я сделаю все, что вы потребуете.
– Еще бы ты не сделал! – заорал повелитель. – А я потребую такое, что твое сердце превратится в пепел!
Он затопал к Иксу.
– На колени, охотник за преступниками! – приказал он. – Тебе пора снова принять имя Стэна к себе в кровь.
Дервиш сжал лицо Икса обеими руками и начал повторять знакомые слова:
– Низинам нужна в их собрание еще одна душа. Он порочный человек: нераскаявшийся и ненаказанный.
Пока повелитель говорил, его ногти – длинные, загнутые и пожелтевшие – вспороли Иксу кожу, так что у него по щекам потекла кровь. Икс почувствовал, как силы повелителя потекли по его телу. В него снова вошла история жизни Стэна. На этот раз она стала еще отвратительнее, потому что к старым прегрешениям добавились новые. Закончив, Дервиш толкнул Икса на землю, и он остался лежать, трясясь как припадочный.
Повелитель оставил его корчиться на снегу и зашагал к дому Бисселов, оставляя за собой след из поваленных деревьев.
Иксу было безумно страшно за Зою и ее близких.
Он нашел в себе силы встать. Он заковылял по лесу, врезаясь в те самые ветви, которые так старался сохранить целыми. Он представлял себе, как мерзкая рука повелителя сжимается на белой Зоиной шее. От этой мысли его чуть не вырвало на снег.
Икс обнаружил Дервиша на опушке леса. Повелитель затаился за последними деревьями, следя за тем, чтобы его не увидели из дома. Он обернулся к Иксу. Его улыбка была такой широкой, что в сумерках блеснули его острые кривые зубы.
– Так вот, где ты играл в куклы со своими миленькими маленькими смертными, – отвратительно промурлыкал Дервиш. – Знаешь, как легко мне было бы их всех убить? Как легко – и как приятно?
– Знаю, – ответил Икс, опасаясь прибавить лишний слог, чтобы не разъярить повелителя.
– Доставь мне душу, чье имя плавает у тебя в крови, – холодно приказал Дервиш и, указывая на Зоин дом, добавил: – Не вздумай потерпеть неудачу во второй раз. Иначе я вернусь сюда завтра ночью и искупаюсь в их крови.
Икс нырнул в землю, словно она была жидкой. Он пронесся сквозь снег, почву, камни. Земля расступалась перед ним и снова смыкалась позади него.
Грехи Стэна Мэнггольда снова стремительно текли в нем, на этот раз объединившись с яростью самого Икса. Он отпустил этого человека, проявил к нему милосердие – и только для того, чтобы Стэн смог снова убить. Теперь Икса оторвали от Зои. Теперь его сердце разбито, что еще усугубилось тем, что он только сейчас понял, для чего ему вообще нужно сердце.
Икс вынырнул из земли в горячем топком болоте. Он оказался в совершенно новой для себя части страны. Он попытался определить свое местонахождение, но времени не было: на него навалились оглушительные звуки. Метрах в тридцати свора охотничьих псов заливалась лаем, стая гусей металась в воздухе, полдюжины винтовок выстрелили, наполнив небо дымом.
При всех своих столкновениях со злодеями мужского и женского пола Икс еще ни разу не слышал стрельбы. Шум потряс его. Он ощутил его у себя под кожей.
Три птицы рухнули вниз. Охотники опустили винтовки и начали обсуждать ветер и свет. Они поднесли к губам серебряные фляжки, сверкнувшие в последних лучах солнца. Некоторые уже повесили себе на шеи мертвых гусей в виде громадных ожерелий. Это напомнило Иксу, как Рвач рассказывала ему про каннибалов, которые вешали черепа себе на грудь. Он ничем не лучше этих охотников или даже каннибалов. Он вполне мог бы носить 14 черепов на ожерелье за все те души, которые он захватил.
Череп Стэна станет следующим.
