Была глубокая ночь. Не могу точно сказать, что меня разбудило, но я вдруг подскочила с хрипом и замахала руками, наткнувшись на кого-то в темноте.
— Тихо, — прохрипел визитёр и для надёжности зажал мне рот ладонью. — Уйти хочешь?
Отодвинувшись к спинке кровати, я кивнула и, вспомнив, что меня не видно, ответила:
— Да.
— Одевайся и выходи из дома.
— Док? Куда…
— Жду на парковке.
Мужчина уже вышел, скользнув в зазор между дверью и косяком. Неловко шаря на полках шкафа, нашла джинсы, хлопковую рубашку и, подхватив за шнурки кеды, на цыпочках направилась в коридор. Было непривычно темно. Обычная подсветка не работала, и снаружи была непроглядная тьма.
Оказавшись на веранде, я застыла и прислушалась, ожидая какого-либо знака от телохранителя. У стоянки послышался шум, и я пошла на него. В груди шевельнулось тревожное предчувствие. Самой стало от него смешно. Что ещё может со мной случиться? Саталов затащит меня обратно в дом? Ну, вернёт он меня, большое дело. Но подставить Дока было страшно. В этом гнезде безумия он — единственный, кому было не всё равно, что со мной происходит. Пытаясь помочь мне, он рискует вызвать гнев своего начальника. В этот момент я остановилась посреди дорожки и даже попятилась назад. О Доке я практически ничего не знала. Стокгольмский синдром в чистом виде. С чего бы мне доверять своему охраннику? Ведь он зарплату получает от Саталова и выполняет его приказы. С чего Док меня ночью тащит в неизвестность? Только если муж не затеял утром отправить меня куда-нибудь, в помещение с мягкими стенами. От этой мысли меня тряхануло, и я поняла, что выбора-то у меня всё равно нет.
Впереди я заметила движение и, слегка пригнувшись, побежала к машинам. Одна из них с потухшими фарами глухо урчала. Запрыгнув на заднее сиденье, я хлопнула водителя по плечу.
— Поехали.
— Не так быстро…
Только из-за темноты я не заметила рядом с собой ещё одного человека. Он навалился на меня, прижимая к лицу резко пахнущую тряпку. Запаниковав, я задергалась и попыталась закричать. Напавший не был сильнее меня, но моё сознание словно поплыло в тумане. В памяти опять вспыхнуло видение того, как меня режут. Это было последнее, что отпечаталось в мозгу перед тем, как всё окончательно померкло. Я снова оказалась в чужой власти.
Голова гудела. Мне с трудом удалось открыть глаза. Окружающая обстановка подрагивала в мутной дымке, но я поняла, что комната мне не знакома. Покачивающийся потолок был слишком высок. Простонав, попыталась подняться и, едва оторвав голову от горизонтальной поверхности, упала обратно.
— Кто здесь? — мой собственный скрежещущий голос показался чужим.
— Ты в порядке, детка?
От этого обращения меня перекосило. Видимо, отвращение отразилось на моём лице, так как женщина приторно запричитала:
— Деточка, пить хочешь? Голова кружится?
— Лариса? — мне не верилось, что передо мной на неудобном дизайнерском стуле сидела именно она.
— А кто же ещё, милая? — она лучезарно улыбнулась. — Я спасла тебя!
— Спа… спасибо, — смогла выдавить, боясь вывести женщину из себя.
В том, что это могло произойти в любой момент, я не сомневалась ни грамм. Ее пальцы мелко подрагивали, воздух был густо пропитан запахом алкоголя, и даже аромат изысканных духов не смог замаскировать это. Обычно холёная, сегодня моя несостоявшаяся свекровь выглядела весьма неряшливо. Подводка на глазах потекла, помада собралась в морщинках губ, а волосы сбились так, словно их не отмыли от лака перед сном.
— Я так рада, что смогла тебя забрать у этого урода, — Лариса хлопнула себя по коленям и поднялась на ноги. — Ты же понимаешь, что это было необходимо? Тебе ведь было плохо с ним!
— Конечно, — подтвердила я, и в прищуренных глазах Саталовой увидела самодовольное удовлетворение. — Я уже не ждала помощи… Мне бы воды.
— Ах, ты пить хочешь, сейчас.
Я едва сдержала крик ужаса, поняв, что не могу подняться с постели, на которой лежала. Оказалось, что мои запястья и лодыжки были крепко привязаны к столбикам кровати. Подёргавшись, убедилась, что путы надёжны. Вернувшаяся со стаканом женщина удручённо покачала головой.
— Пришлось тебя привязать.
— Понимаю.
— Действительно? — подозрительно поджав губы, спросила хозяйка моей новой тюрьмы.
— Я могла бы проснуться и испугаться.
— Верно, — медленно протянула она, садясь на край матраса.
— Могла упасть.
— Точно, — моих губ коснулся стакан, и я с жадностью принялась пить воду. — Бедняжка. Ты потеряла Сержа, а этот гад тут же занял его место…
Поперхнувшись, я закашлялась и тут же лишилась источника влаги.
— Он не занял…
— Знаю! — взвизгнула она, вскакивая. — Он не может заменить Сержа! И никто никогда не сможет.
