Я поражен. Я по глупости полагал, что раз она до сих пор не задала этот вопрос, то уже и не спросит.
– Я бизнесмен, – я откидываюсь назад, раскинув руки по всей длине дивана.
– Да, как и мой отец. Но я имею в виду, чем ты занимаешься? – она закатывает глаза.
Упоминание о ее отце разжигает во мне огонь – во мне просыпается отчаянное желание узнать о нем с ее точки зрения.
– Твой отец?
– Кхм, – она закрывает лицо ладонью. – Вообще-то я не собиралась говорить о нем. Но да. Он бизнесмен.
– О, – я провожу языком по зубам. – Может быть, я работал с ним.
– Может быть. Он довольно известен, – она пожимает плечами.
– Кто он? – я прилагаю огромные усилия, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, потому что нервы под кожей уже гудят от напряжения.
– Питер Майклз.
– Никогда о нем не слышал, – запустив руку в волосы, я вздыхаю.
Ее глаза расширяются, и я замечаю, как опускаются ее плечи, как будто с нее сняли груз.
– Серьезно? Это несколько… удивительно.
– Да? Тогда прости мне мое невежество, – я потираю пальцами челюсть.
– Мне наоборот нравится, что ты его не знаешь, – она улыбается и наклоняется ко мне. – Если честно, я так волновалась: я не хотела, чтобы твое мнение обо мне изменилось.
Я подаюсь вперед, руки обхватывают ее талию и притягивают к себе. Она звучно выдыхает, прижимаясь ко мне, и ее аппетитная грудь прилегает к моему торсу.
– Детка, никому на этом свете не удастся изменить мое мнение о тебе. Боюсь, оно уже сложилось.
– И какое же оно? – Венди поднимает голову, и ее губы оказываются в сантиметре от моих.
– Мое мнение? – мои губы опускаются ниже по шее, рука тянется за ее голову, запутываясь в шелковистых волосах.
– Я могу показать тебе, если хочешь.
Я усиливаю хватку, ее дыхание сбивается, а шея вытягивается. Я осыпаю поцелуями ее шею, постепенно приближаясь к губам. Ее вкус вторгается в самые глубины моих чувств, желание пульсирует в животе и будоражит кровь.
Застонав, она прижимается бедрами к члену через тонкий материал брюк, создавая трение, от которого по позвоночнику пробегают мурашки. Прервав поцелуй, я откидываюсь назад, позволяя ей задать ритм нашем утехам. Она дразнит меня и мучает, но, черт подери, как же она прекрасна. Она смотрит на меня томными глазами, ее голубое платье задралось на бедрах, а губы раскраснелись в тон щекам.
Выпустив из руки ее волосы, я приподнимаюсь и обнимаю ее, теперь наши тела оказываются вровень друг с другом.
Мы сталкиваемся носами, пока я настойчиво давлю на ее прикрытую трусиками киску. Я ловлю ее дыхание и прижимаюсь губами к ее губам. Она стонет, обвивая мою шею руками, а потом я чувствую резкое жжение во рту и вкус меди, переполняющий мои вкусовые рецепторы. Я отстраняюсь, большим пальцем провожу по нижней губе: на нем остается красный след. Она меня укусила.
Обычно вид собственной крови вызывает у меня рвоту, но по какой-то причине мной овладевает возбуждение. Я сжимаю руку вокруг ее талии и подаюсь вперед, прильнув губами к ее губам, ощущая привкус собственной крови, смешанной с ее слюной. Она присасывается к моему языку, словно хочет меня поглотить, и я со стоном толкаю ее на диван, устраиваясь между ее бедер.
Оторвавшись от ее губ, я перемещаюсь к уху, а рукой беру ее за горло.
– Ты позволишь мне увидеть твою красивую киску?
Она впивается зубами в нижнюю губу, бедра прижимаются к моим. Мои пальцы скользят от ее шеи вниз, пока не встречаются с горячим лоном. Я хватаю ее хлопковые трусики и резким движением срываю их. Она громко вдыхает, отчего мой член начинает пульсировать, отчаянно желая ощутить ее изнутри.
Отбросив порванную ткань за спину, я, постанывая, раздвигаю ее ноги и скольжу носом по ее влажной коже. Она восхитительно пахнет. Мускусом, женщиной и чистотой, как будто ее феромоны созданы специально для меня. Рот отчаянно хочет попробовать ее, вкушать ее до тех пор, пока она не растает.
Я двигаюсь ниже, языком слизывая влагу, которая сочится наружу.
– Щекотно, Джеймс, – она хихикает, вцепляясь мне в волосы пальцами.
– Не двигайся, сладкая, – я улыбаюсь в ответ, надавливая ей на живот.
Я погружаю в нее пальцы и одновременно с тем посасываю набухший клитор, языком чувствуя его пульсацию. Ее тело подергивается, и тогда я крепче прижимаю ее к себе, упираясь бедрами в диванную подушку, чтобы унять боль, пульсирующую в члене.
Она настолько узкая, что от одной мысли о ее влагалище, куда протиснется мой член, а не пальцы, сперма начинает вытекать из головки. У меня есть подозрение, что она девственница, а это значит, что я буду первым мужчиной – тем, кто разрушит ее для всех остальных, с жадностью уничтожит ее тело, разум и душу.
Продолжая гладить пальцами ее влажную киску, я поднимаю другую руку и глажу ее тело до тех пор, пока не касаюсь шеи: места, где отчетливо прослушивается биение ее сердца.
Выпустив ее клитор изо рта, я поднимаю взгляд, замечая ее раскрасневшиеся щеки и вздымающуюся грудь под красивым голубым платьем.
– Сделай глубокий вдох, детка, и не выдыхай, пока не увидишь звезды.
