Солнце тянулось к горизонту, окрашивая небо и море в рыжий цвет. За бортом стоял полный штиль, и было ещё не холодно. Мисаки подумала, что такая погода никак не вязалась с состоянием как её самой, так и остального экипажа. На рассвете пришлось принять бой — настоящий бой, без перестрелок с автоматизированными системами защиты или с порабощёнными биооружием одногодками, а с настоящими солдатами и матросами, осознанно пытавшимися их убить. И Акено подтачивала совесть, заставлявшая корить себя за глупую промашку, из-за которой почти весь бой она провела без сознания.
— Неважно себя чувствуете, командир? — Кавада обернулся, когда они оказались на носу.
Акено замотала головой.
— Всё в порядке. А почему сразу «командир»? — спросила она. — Вы старше и опытнее. К тому же вы настоящий сержант, а мы только курсанты.
— Потому что главный на корабле — его командир, — усмехнулся сержант. — К тому же… хватит с меня командования. Старший помощник Мунетани назначила меня временным советником и познакомила с экипажем, так что формально я в вашем подчинении.
— Тогда добро пожаловать на борт, — через силу улыбнулась Мисаки. — О чём вы хотели поговорить?
— У вас наверняка много вопросов, командир. Я готов на них ответить.
Вопросов было много, и не все из них Акено могла внятно сформулировать. Всё, что произошло с «Хареказэ» за последние сорок часов, не вписывалось в рамки её понимания, поэтому пришлось положиться на то, что Кавада поймёт хоть как-нибудь.
— Где мы? — спросила она.
— У Соломоновых островов. Но вы ведь не это имели в виду, верно? — сержант повернулся спиной к морю и облокотился на фальшборт. — Мы в прошлом. Только в другом. Мы сами не сразу поняли. Но, судя по всему, это что-то вроде параллельного мира.
— Параллельный мир? Ничего не понимаю… — Акено взглянула на закат, а потом вздрогнула, когда её ноги коснулось что-то мягкое. — А, это ты, Исороку!
Она взяла кота на руки. Тот не возражал, лишь издал какой-то невнятный звук и свесил лапы. Кавада усмехнулся и погладил Исороку по голове.
— Это и есть ваш адмирал, полагаю? — он тяжело вздохнул и снова облокотился на фальшборт. — В общем, главное отличие этого мира от нашего — здесь не было потопа, а следовательно, не приходилось прилагать огромные усилия для борьбы с последствиями. Вдобавок здесь смогли создать самолёты — летательные аппараты тяжелее воздуха. Вы их уже видели, командир. Флот тоже активно ими пользуется — придумали целый класс кораблей, которые почти не вооружены, зато носят на себе самолёты и всё необходимое для их обслуживания. А что касается Японии, то после Русско-Японской войны она участвовала в Первой Мировой, потом вторглась в Китай, а теперь вовсю воюет во Второй Мировой. И ладно бы это была просто война…
Его руки сжались в кулаки, а зубы сжались. Акено невольно сделала шаг назад. На миг сержант показался очень страшным.
— Вы имеете в виду… то, что мы видели?
— То, что вы видели, командир, это даже не вершина айсберга. Ваша старпом увидела немного больше, и ей, по-моему, до сих пор не по себе. В
Мисаки кивнула. Внутри неё как-то похолодело. Даже если всё было на самом деле, даже если это был действительно параллельный мир, то становилось жутко от того, что её родная страна могла превратиться в одну большую машину насилия, активно поощряющую всё то, с чем саму Акено учили бороться.
— Подождите, — вдруг спохватилась она. — Вы сказали: «Мы и сами не сразу поняли». То есть вы были не один?
Кавада поник. Это так разительно контрастировало с его недавней злостью и с той спокойной уверенностью, которая была ему присуща прошлой ночью, что командир едва не выпустила Исороку из рук.
— Вы правы, командир. Я, как вы помните, сержант Сил Самообороны. Во время учений по десантированию на берег наше отделение попало в туман, о котором никто не предупреждал. Когда мы вышли из этого тумана, то берег куда-то исчез, навигатор потерял связь со спутником, а связь молчала. От аварийного маячка, как вы догадываетесь, тоже толку не было. Но нам повезло найти берег. Вот тогда и начались проблемы… — он ненадолго замолчал, разглядывая палубу под ногами. — Это была Япония, но, как вы догадываетесь, не наша. Нас приняли за диверсантов и начали охоту. Я потерял половину отделения, и мало того — снаряжение попало в руки Японской Императорской Армии. Тогда мы, конечно, ещё не знали, что это она. В общем, снаряжение удалось отбить, но в итоге я остался один.
