На кровавых волнах полностью

— Самолёт готов, других целей не вижу, — голос сержанта звучал устало. Впрочем, сейчас всем хотелось отдохнуть, но сначала надо было разобраться с двумя кораблями и сбежать отсюда.

— Иризаки, сможешь попасть по «Флетчеру»? — спросила старпом.

«Хареказэ» снова вздрогнул и накренился от близкого попадания и резкого манёвра.

— Мне хватит одной торпеды, — усмехнулась Мэй, потирая руки. — Но нужно повернуть, а то не попаду.

— Будет тебе поворот, — кивнула Маширо. — Право руля, поворот на двадцать градусов!

— Лучше двадцать пять… — уточнила Мэй.

— Двадцать пять градусов, — исправилась старпом. — Татеши, что у тебя?

— Небоеспособен, — Шима меланхолично указала на полыхающий «Эторофу». — Без орудий, набирает воду. Добивать?

— Отставить. Иризаки, докладывай!

— Сейчас… — Мэй увлечённо разглядывала вражеский эсминец в оптику. — Первый торпедный, приготовиться к стрельбе. Принимай целеуказание.

Первый торпедный аппарат повернулся, словно принюхиваясь к ночному воздуху. Маширо достала из кармана секундомер. «Хареказэ» вновь содрогнулся и заскрипел.

— Пробоина в левом борту! Набираем воду! — крикнули из машинного.

— Команда по борьбе за живучесть, займитесь. Что с торпедами?

— Три… два… — Мэй, казалось, даже не слышала её, выжидая момент, когда корабль окажется под нужным углом к противнику. Сейчас она была в своей стихии. — Один… Огонь!

Торпедный аппарат выплюнул «Лонг-лэнс»¹, который тут же устремился к цели. Маширо включила секундомер.

— Лево на борт, быстро! — скомандовала она, увидев в бинокль вспышки выстрелов.

«Хареказэ» тяжело накренился на правый борт, меняя курс. Конструкции корабля отчаянно заскрипели. Через несколько секунд пять снарядов рухнули в воду на безопасном расстоянии от корабля.

— Если бы мы не повернули, он бы попал прямо в нас… — пролепетала Рин, дрожа как лист на ветру.

— Ещё самолёты! — доложил Кавада. — Двое на шесть часов! Помощь мне бы не помешала.

— Блин, да что за невезуха… — Маширо сжала губы. — Нома, есть ещё контакты?

— Никак нет, остальные корабли заняты боем друг с другом, — ответила Мачико.

— Хорошо. Татеши, займи вторую зенитку. И… — она стиснула кулаки, а потом коротко рыкнула, понимая, что придётся идти против своих же принципов. — Я буду заряжать. Ширетоко, продолжай уклоняться, полагаюсь на тебя. Иризаки, лови!

Перебросив Мэй секундомер, она вместе с Шимой побежала к зениткам. Правую занимал Кавада, за левую встала артиллеристка и быстро провернула маховики наведения, разворачивая орудие в сторону приближавшихся самолётов. Мунетани же подхватила запасной магазин, готовая перезарядить зенитку в любой момент.

— Подпустим поближе, — сказал сержант. — Они быстрые и маневренные, так что будет проще застать их врасплох. Я беру левого, вы — правого.

Самолёты стремительно неслись навстречу. Шима едва заметно нервничала, разглядывая врагов в прицел. Маширо почувствовала страх. Даже под обстрелом «Мусаши», когда они могли погибнуть от одного прямого попадания, не было так страшно. Тогда приходилось иметь дело с биооружием, сводящим человека с ума и заставляющим его нападать на других против воли, но сейчас «Хареказэ» пытались потопить самые обычные люди, у которых наверняка были свои семьи, увлечения, мечты… и которые были готовы творить ужасные вещи, глядя жертвам в глаза. Мунетани передёрнуло от воспоминаний о «станции утешения».

Нет. Какими бы ни были жизни этих солдат, сейчас они хотели пытать и убивать. А значит, нельзя было допускать и мысли о том, чтобы не стрелять. Надо было следовать примеру Кавады, что держал самолёт на прицеле, и Коко, что несмотря на побледневшее от страха лицо сжимала в руках увесистый магазин.

— Огонь, — произнёс сержант, нажимая на гашетку.

Две зенитки застучали в унисон. Левый самолёт потерял крыло и, заваливаясь на борт, рухнул в воду. Правый же задымил, но удержался в воздухе и резко свернул в сторону, набирая высоту.

— Магазин, — коротко сказала Шима. Маширо кивнула и торопливо перезарядила орудие.

Татеши внимательно следила за движениями самолёта, что закладывал невероятные виражи, уходя от выстрелов Кавады. Сама она не стреляла, но была готова в любой момент нажать на гашетку.

Как только орудие сержанта замолчало, летающая машина мгновенно развернулась и начала пикировать на эсминец. И тут застучала зенитка. В отличие от Кавады, Шима стреляла одиночными. Первый снаряд ушёл выше цели, второй ниже, а от третьего самолёт вспыхнул как спичка и сорвался в штопор. Но от него успела отделиться бомба.

— Право на борт, быстро! — крикнула Мунетани и схватилась за щиток орудия.

«Хареказэ» накренился, меняя курс. Однако даже столь резкого манёвра не хватило: бомба попала в кормовую башню и… отскочила.

— Ложись! — заорал Кавада и рухнул на пол, увлекая Коко за собой.