Коко то и дело касалась рукояти «Намбу». Она сомневалась, что на борту кто-то мог остаться в живых, но оружие придавало уверенности. Отряд вооружили пистолетами и «сотками»: для тесных коридоров это было куда более подходящее оружие, чем длинные и несамозарядные «Арисаки». Рядом с Коко сидела Мэй, которая помимо автомата несла сумку с парой гранат. «Призовая команда» была вооружена до зубов, только боевого духа как-то не хватало.
— Химеджи, ты первая, — произнесла секретарь, когда шлюпка остановилась, а трос был зацеплен за торчащий из недр эсминца обломок трубы.
Кивнув, торпедистка подхватила автомат и забралась в дыру. Через несколько секунд она выглянула из темноты и показала большой палец. Следом за ней начали забираться остальные. В лодке остались только двое: Акено перед началом операции приказала принять все меры предосторожности. Даже несмотря на прикрытие с «Хареказэ», надо было смотреть в оба.
Из коридора раздался испуганный вопль. Коко выхватила пистолет и первой бросилась туда. Проскочив через дверь, на секунду она подумала, что лучше бы причиной вопля оказались враги.
Коридор был залит кровью. Брызги её остались на разодранных осколками стенах, в некоторых местах виднелись даже на потолке. А на полу лежали тела. Коко не раз смотрела довольно жуткие криминальные фильмы, мягко говоря, не совсем подходившие ей по возрастному рейтингу, но реальность была куда страшнее не только бандитских боевиков, но и того, что уже довелось увидеть. Матросы, истерзанные осколками корабельных снарядов, выглядели ужасно, отвратительно, пугающе.
Схватив голосящую Кайоко за руку, Коко вернулась к остальным и, не отвечая на вопросы, подошла к дыре. Через секунду её вывернуло наизнанку.
— Не стоило завтракать… — проговорила она, вытирая губы рукавом и кривясь от нестерпимой горечи.
— Мы поднялись на борт. Никаких происшествий, — проговорила секретарь. — Просто увидели… экипаж.
— Договорились, отбой, — Коко оглянулась на остальных. — Если кому-то станет плохо, говорите сразу. И… кто-нибудь, помолитесь за них.
Перепуганная Кайоко осталась сторожить шлюпку, а остальные стали продвигаться по кораблю. В полумраке, разгоняемом фонарями да проникающим через многочисленные пробоины дневным светом, всем было очень не по себе. Лежащие повсюду тела только усиливали гнетущее впечатление. Некоторые стены были пробиты насквозь, кое-где, напротив, приходилось идти в обход, потому что проход был перегорожен горой металла или же на пути попадалась заклинившая дверь. И тела, много тел. Коко знала, что на борту «Флетчера» по штату положены триста с лишним членов экипажа, и уже сбилась со счёта, сколько мертвецов они встретили. Американцы до последнего боролись за живучесть своего корабля и продолжали вести бой: было видно, кто погиб на боевом посту, а кто пытался как-то продлить жизнь эсминца.
В конечном счёте они добрались до машинного отделения. Оба котла напоминали решето, не осталось ни одной целой трубы. Воды в машинном было почти по колено, а в ней плавали ещё несколько тел. Вдобавок Мэй споткнулась о скрывавшийся под водой шланг и с громким плеском упала, чем напугала остальных. Впрочем, её находка была на руку: механики не были уверены, что шлангов с «Хареказэ» хватит, тем более что пожарные рукава Акено категорически запретила использовать.
Переговорив с «Хареказэ», Коко оставила Хироми Куроки и ещё двоих механиков работать над своей «нештатной схемой», благо баки оказались не пустыми. Было решено перекачать сначала воду, а потом уже заняться топливом. А тем временем стоило изучить остальной корабль и найти прочие пункты из списка.
— Как будто за покупками идём… — проговорила Мэй. — Блин, зачем я это сказала? Теперь буду вспоминать это каждый раз, когда пойду в торговый центр…
И снова пошли тесные и тёмные коридоры. Отряд частично рассредоточился, заглядывая во все двери на пути и высматривая всё, что могло пригодиться на «Хареказэ». Постепенно девушки начали привыкать к лежащим вокруг телам. Всё ещё было страшно и неуютно и хотелось держаться от мертвецов подальше, но курсанты всё реже вздрагивали, натыкаясь на очередного погибшего ужасной смертью матроса.
— Это какой-то кошмар… — прошептала Коко. — Только проснуться нельзя.
По коридорам мёртвого корабля эхом разнёсся визг. С пистолетом наголо секретарь бросилась на звук, равно как и остальные. Далеко бежать не пришлось: за первым же поворотом она увидела насмерть перепуганную Мими Томацу. И, к сожалению, причиной ужаса бортового казначея был не очередной изуродованный снарядными осколками труп, а вполне себе живой матрос, что прикрывался ей как щитом. А чтобы Мими не пыталась сбежать, к её голове был приставлен пистолет.
