Недолго страдала Азалия о любви неудавшейся, как только лавку зелий свою открыла, да людям помогать стала, вся боль её на второй план отошла, затаившись глубоко внутри. В работу она с головой погрузилась, отдавая делу любимому всю себя. Никто не уходил из лавки «Журавль», не найдя нужного средства. Всем помочь девушка пыталась, всех от боли исцелить. Люди благодарили её искренне, а она, с каждым днём как бутон цветка прекрасного распускалась, ощущая, что место своё нашла, что пользу приносит, да спасение долгожданное страждущим. Быстро молва разнеслась среди жителей мира волшебного о снадобьях чудодейственных, что от любой беды и напасти сберегут, да от боли тяжкой избавят.
Поначалу, сама за прилавком стояла Аза, нравилось ей беседы задушевные с клиентами своими вести, но как только дела её в гору пошли, продавцов нанять пришлось девушке. Не справлялась уж одна она с наплывом людским. Хотя частенько в лавке появлялась, по залу бродила с умилением созерцая дело рук своих.
Однажды, снежным вечером зимним, в лавку женщина молодая заглянула. Одета дорого она была, с изыском, а на лице такая усталость и страх застыли, что стало жаль её Азалии. Махнув рукой дала знак работницам своим, чтобы не отвлекались от дел, а сама к незнакомке на помощь поспешила.
- Какое зелье вас интересует? – вежливо спросила, вглядываясь в глаза её холодные, льдистые.
- Я детей от мужа иметь не хочу, - прошептала в ответ ей девушка, еле сдерживая слёзы предательские.
Правильно расценивая просьбу клиентки в тот же миг склянку с нижней полки взяла.
- Три капли ежедневно, натощак, и того, чего не желаете вы, не случится.
- Спасибо, - кивнула посетительница. – И вправду народ говорит, спасительница вы наша, от любой хвори избавите, любую тревогу изничтожите. Меня, кстати, зовут Иветта.
- Азалия Журавлёва, хозяйка лавки снадобий.
- Та самая ведьма, что к нам из другого мира пожаловала?
- Она самая, - бросил вошедший в двери Радан. – Ты скоро, Аза? Мы с Эмилем закончили все дела в городе. Пора в поместье возвращаться.
- Дай мне пару минут!
- Помогите мне, Азалия, - тихо произнесла женщина, что привлекла внимание наследницы Мист.
- Чем? Говорите, постараюсь помочь, если под силу мне будет…
- Сделайте так, чтобы я никогда не смогла забеременеть. Вы же можете наложить заклинание? Или… сварить яд, что навсегда бесплодной меня сделает…
- Нет, Иветта. Ядами я не занимаюсь. Людям во вред не колдую. Вы ведь и сами о желании минутном пожалеете, когда захотите иметь наследника, но не сможете зачать. Пользуйтесь настойкой она действенна, главное не пропускать приём. И на время поможет она отсрочить беременность нежеланную.
- Вы не понимаете! Я никогда не захочу детей от мужа своего! Не по своей воле стала супругой того, кто несёт в себе проклятие родовое. Отец родной, злодеяние совершил, продав меня на смерть неминуемую. Ведь муж мой, тот самый Дамир Асвен. Обречённый, как и предки его, погубить жену в обмен на жизнь наследника. И для сына своего не желаю я судьбы такой страшной и неминуемой…
- Дамира? – эхом повторила Азалия. – Вы жена Дамира?
Горько усмехнувшись женщина расплатилась и опустив голову вышла из ярко освещённой лавки. Замерев у окна смотрела Аза в спину удаляющейся прочь Иветте, что медленно брела по улице, преодолевая порывы зимнего ветра. И в ту же минуту осознание пришло к ней внезапное, весьма запоздалое: будь она на месте Иветты, родила бы ребёнка Дамиру, даже ценой собственной жизни. Если бы любила его. Если бы имела право любить…
***
Время шло, а чувства к Азалии лишь крепчали в душе Дамира. С женой он старался не встречаться лишний раз, она и так шарахалась от него словно от огня, что, конечно, не могло не нервировать. Ни разу не притронулся Дамир к Иветте, не желал он ей смерти, хоть и была ему девушка безразлична.
Издали наблюдал за жизнью Азалии, радовался успехам её, тому, что занятие нашла по душе и больше не льёт она слёз напрасных. Много раз порывался в поместье Мист портал открыть, только тут же слова её горькие вспоминал, что Дамир Асвен нежеланный гость в доме ведьмы. Думал временами о том, как сложилось бы всё, коли пошла за ним Азалия, а он отца своего ослушался. Смогли бы счастье они обрести? Пусть и без детей, главное вместе!
Рейган с каждым днём всё больше на сына своего наседал, обострённо интересуясь, не в тяжести ли Иветта? Дамиру и оставалось, что мотнуть головой отрицательно и поспешно уйти из дома родного, чтобы нравоучения бесконечные не выслушивать. Дом друга радушно распахивал перед ним двери свои, лишь там находил младший Асвен покой и понимание. Азель ни разу не осудил поведение друга, хоть и демоном был, да только с Дамиром его сущность подлинная не проявляла себя.
- Устал я, - с этими словами вошёл ранним утром в двери Азеля друг его. – Сил нет дома находиться. Одна шарахается от меня, как от чумного, второй только и разговоры ведёт, что о внуке долгожданном. Лишь в тебе поддержку нахожу я, а успокоение в тех минутах, когда издали наблюдаю за Азалией, не решаясь приблизиться к ней.