- Словами своими ты лишь зерно сомнения зародила во мне. Думаю, ведаешь ты намного больше о мире нашем, чем сказать можешь. Да в тайну твою лезть права не имею. Коль сама поведать её захочешь, выслушать обещаю и помощь посильную окажу. Только смотри, Аза, чтобы слишком поздно не стало. Дамиру претит теперь существование его. Как бы чего не удумал друг. Ввяжется в какое-нибудь дело гиблое и поминай как звали. Не виновен он пред тобой ни в чём. Договор тот брачный не младший Асвен подписывал, жену себе не он выбирал. Тебя он любит, всё время рядом был Дамир. Неужто душа его добрая тебя не тронула? Почему прогнала в тот день, спрашивать не стану. Однако попрошу об одном, если придёт к тебе парень влюблённый, не гони его прочь. Выслушай, советом помоги. Ты ведь ведьма, как-никак, всяк к тебе за советом идёт мудрым, да настойкой от бед, душу и тело тревожащих. И Дамир ничем не хуже и не лучше твоих клиентов… только любит тебя парень больше жизни.
- Всё! Хватит, Азель. Услышала я тебя. Не дави на больное и тему эту более не затрагивай. Домой лучше вернёмся, обедать пора. Ты ведь с нами отправишься в путь обратный?
- Куда ты без меня, вдруг заплутаешь в лесу дремучем.
Улыбнулась Азалия улыбкой обворожительной не став спорить с демоном, от которого лишь добро видела. Под руку взяла его, так и пошли они к поместью, что вдалеке виднелось. Об успехах девушки в деле ведьмовском разговаривали, о проблемах Азеля. Только тему животрепещущую не трогали больше. Внял демон просьбе Азалии и впредь не намерен был задевать за живое.
Запоздалая весна выдалась в мире Фиерон. Долго ветра да вьюги место своё уступать не хотели теплу и солнцу ласковому. Лишь к концу первого месяца весеннего сдались они, сгинув до поздней осени. Азалия, как и прежде лавкой своей заведовала, дела у девушки в гору шли. Прознали о ней страждущие, из разных городов приезжали к зельеварке знатной за отварами её целительными. Однако не только этим привлекала людей ведьма, могла она недуги и души их лечить магией лекарской, которая проснулась в ней весьма неожиданно, передавшись от прародительницы Регины. Никому она в помощи не отказывала, за оплатой услуг своих не гналась, в достатке жила девушка. Полюбилась она всем за это. И стар, и млад все до одного знали её в городе, да гордились, что рядом с ними ведьма могущественная живёт, не злая и не сварливая.
Лишь один человек ни разу в лавку «Журавль» не заглянул. Дамир Асвен, несчастный сын отца требовательного. Так и продолжал Рейган на рождение внука настаивать, ставя Дамиру ультиматум за ультиматумом, совсем парня извёл и решился он брак свой нежеланный наконец-то консумировать, смирившись со жребием горьким. Только вот Иветта всё никак зачать не могла. Асвен старший рвал и метал, упрекая сына в бессилии. Ведь никто из них тайну её не знал сокровенную: не под силу забеременеть было девушке, пока настойку она принимала каждый день. Совсем запечалился Дамир и в начале апреля в таверну пришёл, чтобы с Азелем встретиться, да о бедах вместе погоревать. Только вот судьба по-иному распорядилась…
Едва заняв место за столом деревянным, увидел Дамир ту, встречи с которой намеренно избегал. Азалия… Яркая, по-весеннему тёплая и родная, ворвалась она в зал, освещённый солнечным светом, как глоток воздуха свежего. Все посетители здоровались с девушкой, улыбались приветливо, да за стол к себе приглашали. Раскланялась Аза с каждым, но компанию составить вежливо отказалась. Оглядевшись по сторонам в дальний угол отправилась и путь её мимо Дамира лежал.
- Азалия, доброго дня тебе! – неожиданно произнёс Асвен едва она поравнялась с ним.
- Доброго дня! – ответила девушка и лишь после взглянула на собеседника. – Дамир… Асвен…
- Он самый, - усмехнулся мужчина. – Коли компанию мне составишь за обедом рад безмерно буду.
Задумавшись на минуту вдруг кивнула она утвердительно и опустилась на лавку напротив Дамира. Опешил маг, не надеялся он, что девушка примет приглашение, и улыбка озарила хмурое лицо его, возрождая в глазах былой блеск. Смотрели друг на друга двое влюблённых и без слов беседу вели. Подмечала девушка, что глаза его изумрудные потускнели, лицо осунулось, а меж бровей морщинка глубокая прорезалась, словно хмурился он всегда. Дамир же смотрел и насмотреться не мог на ту, которая в сердце его жила. Словно и не было месяцев тех одиноких и горьких. Будто за окнами всё ещё осень царствует золотая и вместе они дни свои проводят. И свадьбы нелепой не было, и Иветты ненавистной…
Обед подали им быстрее положенного, но ни Аза, ни Дамир не прикоснулись к нему. Всё глаз не сводили друг с друга. Первой, молчание красноречивое, Азалия решилась нарушить:
- Как живёшь ты Дамир, всё ли ладится у тебя? Жена молодая радует любовью, да лаской?