Когда их спросили, почему именно они, одна ответила коротко: «Судьба», вторая на мгновение задумалась, а затем произнесла: «Я следовала своему предназначению», а третья вздохнула: «Это был мой выбор».Хроники давней войны…
— Мир больше никогда не будет таким, как прежде…
— По большому счету этому миру нет никакого дела до того, нравится нам это или нет, — глядя в потолок флегматично отозвался полковник Шторм — куратор Службы внешних границ от контрразведки Союза. Опустив спинку кресла и закинув ноги на стол (еще не визитная карточка, как марш академии в Рунцово, которым он любил изводить своих подчиненных, но иногда позволял), он то ли думал, то ли просто слегка расслаблялся. — А раз он к нам так, почему бы не ответить ему взаимностью?
— И как ты себе это представляешь? — не скрыв иронии, поинтересовался Орлов, развернувшись от окна, рядом с которым стоял. — Многоходовка с его участием? — Он скептически скривился. — Нетривиально, но, боюсь, не по силам даже тебе.
— На «слабо»? — шевельнувшись, усмехнулся Вячек. Кожа обиженно скрипнула, словно напоминая, сколько лет таскал за собой Шторм сей предмет интерьера. — Знаешь ведь, расшибусь в лепешку…
— Вот этого я и опасаюсь, — нахмурился Орлов. — Ты — в лепешку, я — в лепешку, а результат…
— Не доверяешь Дарилу или чутью Искандера? — приподнял голову, чтобы посмотреть на генерала Шторм.
— Задаюсь вопросом, правильно ли понимаю то, что вижу, — с горечью усмехнулся Орлов. — Последняя выходка Хандорса — вояж к старху. И… тишина. Контакты с домонами не в счет — все на виду, все лишь на согласованном уровне, четко соблюдая коалиционные договоренности. Хочешь — не хочешь, а начнешь сомневаться. Не в нем, в себе.
Шторм хохотнул, потом посмотрел на задумавшегося над собственными словами генерала.
— Пытаешься сказать, что с Индарсом в этом смысле легче?
Взгляд Орлова, который он бросил на полковника мало что выражал, если не знать друг друга, как знали эти двое.
— У тебя ведь у демонов кто-то есть?
— Не кто-то, — закатив глаза и качнув головой… для экспрессии, многообещающе протянул Вячек. — Я пожертвовал ему Кэтрин.
— Кэтрин? — переспросил Орлов, перебирая в памяти немногочисленных женщин среди сотрудников Шторма. Если уж назвал по имени, Орлов точно должен был знать. — Горевски?!
— Предлагаешь составить некролог? — правильно оценив едва заметные признаки азарта, появившиеся на лице генерала, поддержал его Шторм. — И главная тема… его сгубила страсть к рыжеволосым красавицам…
— Паяц! — не без удовлетворения отозвался Орлов. — И давно она у тебя там?
— Вот с того визита и крутится поблизости, — усмехнулся полковник. — Ради подобного случая даже отказалась от своего любимого амплуа — искательницы приключений. Догадаешься, куда я ее пристроил?
Орлов не ответил даже жестом, ожидая продолжения.
Старшего Горевски он знал достаточно хорошо — дружили, его жену — Люсию, чуть хуже — не любила она их брата. Для старшего из младших открыл дорогу в контрразведку, вторую из отпрысков лишь видел. И маленькой, и постарше и уже взрослой. Но когда встретил в коридоре Управления, сделал вид, что не узнал, хоть и зацепил взглядом.
Впрочем, не заметить ее было трудно. Дочь генерала в среде перевозчиков когда-то окрестили Белокурой бестией — удача благоволила к ней, Кэтрин можно было отнести к тому же типу, только цветом не вышла — рыжеволосая, да еще и с зелеными глазами.
Леди Уэлри назвала бы ведьмой, Орлову же она чем-то напомнила Шторма в то счастливое время, когда он был еще салагой лейтенантом. С потенциалом, амбициями, принципами…
Став полковником он не растерял того, что имел, добавив к этому опыт и… умение в полной мере использовать свои таланты.
Какой станет Кэтрин, им только предстояло узнать, но если уж Шторм довольно щурился, можно было смело предполагать — будущее этой барышни станет… особым.
— Наша экспертная группа, — не дождавшись реплики генерала, сам ответил на свой вопрос полковник. — Та, что проводит проверку программы по обмену курсантами военных академий. Пресс-атташе.
— И каким образом это приблизило ее к Хандорсу? — уже более заинтересованно спросил Орлов.
В дела Шторма он не лез — своих забот хватало, если только тот сам не просил. Но иногда вот так, как сейчас, полковник приоткрывал завесу своей работы. Не для словца ради — когда касалось обоих.
— Официальный прием, — хмыкнул Шторм. — Потом предложение заключить контракт, на который она ответила соответствующе. Ну и нешуточный скандал, который мы раздули до нужных нам размеров. Хандорсу ничего не оставалось, как вмешаться. К тому же… неравнодушен он к женщинам. Особенно таким: внешне независимым, но мечтающим о слабости рядом с сильным мужчиной.
— Рабыней? — Уточнил один из моментов Орлов. Теперь в его голосе слышалось удовлетворение. Ход был нестандартным, но… бил точно в цель.
— Именно! — Шторм был доволен оценкой бывшего командира. — Императору пришлось извиняться. Учитывая ее статус — оскорбление довольно серьезное.
— Но все это — лирика, — чуть нахмурился Орлов, давая понять, что за легковесным трепом не забыл о главном. — Сомневаюсь, что узнала она многое, но в такой ситуации даже крохи…
