— Именно, — любимый погладил по щеке. — Та, ради которой я готов драться до смерти и стать пособием по этикету. Можешь давать сколько угодно пощечин и еще немного потоптаться по гордости, самую малость.
Он улыбнулся, и от этой улыбки растаяло сердце.
Эллан не лгал: глаза его лучились теплом. Оно мерным пламенем горело в глубине зрачков, сползало едва заметными морщинками к губам.
— Однако я понимаю, — лорд посерьезнел и отпустил ладонь, — отбить пару Соланжа Альдейна невозможно. Поэтому и принял, как должное. Все равно бы случилось.
— То есть ты отказался от борьбы?
— Нет, — пальцы вновь зарылись в волосы. — Я же сказал: не отдам, но иногда нужно терпеть. Поторопишься, потеряешь все. А я не хочу тебя терять, поэтому приму любой поступок, любое решение, лишь бы оно сделало тебя счастливой. Поэтому не мучай себя, если действительно его любишь. Только, — уютные объятия, в которые заключил Эллан, не вязались со сталью в голосе, — и ему придется любить, иначе Соланж пожалеет. Либо он холит и лелеет, либо лежит в могиле. И, — дрожь мурашками разбежалась по коже от его слов, — пусть даже не надеется заполучить в жены. Поводов вызвать на дуэль хватает, а там уж найду способ наказать зазнавшегося некроманта.
Сложно, безумно сложно! Не стану пока думать, лучше уткнусь в щетинистую щеку и вдохну самый лучший запах на свете.
Поддавшись порыву, лизнула Эллана в щеку. Колется, надо побрить.
Представила себя с помазком и улыбнулась. Почему-то в фантазиях у меня пена на носу. Рассмеялась, чем несколько озадачила лорда. Совсем недавно плакала, а теперь веселилась.
— Чаще улыбайся: ты словно светишься.
Эллан фривольно прикусил ухо, заставив хихикнуть и… вспомнить о губах Соланжа, которые ласкали мочку.
Совесть вновь заскреблась, впила когти в сердце.
Сначала с одним, потом с другим.
Почему, почему я не отказала, не сдержалась? Могла бы, отхлестала бы себя по щекам.
Мой Чувствующий отреагировал мгновенно: прижал крепче, расцеловал и назвал самой нравственной женщиной на свете.
— Ни одна бы не убивалась по пустякам. Подумаешь, другого мужчину попробовала! Перед кем виниться-то? Перед любовником? Пфф, да он никто и звать никак.
— А если эта девушка его любит? — гнула свою линию.
Аккуратно, чтобы не задеть Эллана, приподнялась, оперлась руками о кровать и уставилась ему в глаза. Волосы падали на грудь лорда светлым водопадом: когда только успел вытащить шпильки?
Голубые глаза по-прежнему сияли изнутри.
Отчего, отчего он не сердится, наоборот, успокаивает, ласкает?
— Данный вопрос мы уже прояснили, — с легким раздражением ответил лорд и завладел моими волосами. Они жидким золотом заструились между его пальцев. — Женщина любит обоих, о какой измене идет речь? Или одного нужно любить меньше только потому, что второй попался раньше?
Эллан продолжил играть в парикмахера. Он любовно перебирал пряди, заплетал в косички и закалывал шпильками на висках.
— Ты так спокойно говоришь о чувствах к Соланжу! — взорвалась я.
Не понимаю, решительно не понимаю!
— Да, если это любовь. Я уже объяснил, твое счастье — самое главное. Почему немного не потерпеть, если супруга не подаст на развод, искупает в нежности и не выставит на посмешище, когда сделаешь вот так. — Эллан потерся носом о мой нос. — Или вот так.
Он уткнулся лбом в раскрытую ладонь.
Какие же странные навсеи!
Потом я лежала и слушала, каким счастливым сделала любимого. Он до сих пор не верил, что женится, называл благодетельницей, спасительницей, сокровищем.
Навсейки? Пусть катятся в Бездну, не нужны ему навсейки. Не верю? Так Эллан докажет. Любой приказ, любой подарок к моим ногам. Шутит? Отнюдь. Вот встанет и начнет целовать ноги.
С трудом удержала — порывался ведь! Зато руки спасти не удалось, Эллан зацеловал каждый пальчик, каждую венку — нежно и пламенно одновременно.
— Уверена, не передумаешь? — с легкой дрожью в голосе спросил лорд.
Как я могу?
Лежала и боялась дышать. Вдруг счастье лопнет словно мыльный пузырь?
Поцелуи Эллана горели на коже, тело превратилось в податливый кисель. Хотелось вернуть любимому ласку, но я не знала, что еще могу сделать. Вроде, все доступные способы испробовали. Ему ведь напрягаться нельзя. По-хорошему бы поспать, а не дразнить языком нежную кожу запястья. Знает ведь, как я реагирую! Сразу на все согласна.
Покачала головой и заверила: с гордостью надену кольцо Эллана.
— Леди Дария Марон, — попробовала имя на вкус.
Оно оказалось сладким и отчего-то соленым, как морской воздух. Вот по чему я скучала — по бризам, закатам и парусам, больше ничего в Мире воды не привлекало.
Попросила Эллана объяснить, как женщина делает предложение мужчине.
— Не надо, — приподнявшись, он уткнулся лбом в грудь и вдохнул запах моей кожи. Заодно поцеловал над самым вырезом корсажа, от чего мысли побежали совсем в другом направлении. — Я сам. Ты этого достойна.
Улыбнулась и потянулась к крючкам — пусть целует дальше, сделаю приятное обоим. Моя грудь соскучилась по ласке, а Эллан — по мягким холмикам.
Ловкие мужские пальцы ослабили шнуровку.
