Голоса. Звук поющей стали. Кажется, запах крови. Моей? Возможно. У меня плечо мокрое, а еще живот болит.
Зрение возвращалось неохотно, и увиденное не порадовало. Обнаженная, я лежала на полу. На теле надрез от плеча до живота. К счастью, неглубокий, но кровь течет. Кто-то пытался провести ритуал?
Королевы не видно, а Геральт с Соланжем скрестили мечи. Вопреки ожиданиям, некромант не брал вверх, более того, ранен.
Не сомневаюсь, ее величество где-то рядом, выжидает момента, чтобы нанести удар в спину.
Мысли хаотично метались в голове.
Как помочь? Желаю ли смерти Геральту? Он мерзавец, но смерть — это слишком жестоко, пусть просто исчезнет. Наверное, я неисправима, раз даже недавнее поведение бывшего любовника не заставило его ненавидеть. Презирать — да, но я не хотела крови, не стала бы счастливее, если бы Геральт бился в агонии. Гибель короля на его совести, монарх не мой родственник, чтобы мстить. Остальное… Были же и светлые моменты, не одна грязь и ложь. Странно, но я благодарна за них Геральту. Не родилась бы теперешняя Дария, если бы не новоиспеченный муж королевы. Так бы и сидела в раковине, покорная и послушная. И за предательство спасибо, оно сделало сильнее.
Геральт в боевом облике внушал восхищение. Моя сила сделала его практически неуязвимым, удесятерила выносливость и подарила нечто вроде бессмертия. Во всяком случае, когда Соланжу удалось достать его, навсей равнодушно вытащил клинок из груди. Невероятно!
Отползла к стене, по дороге прихватив отброшенную в пылу боя нижнюю рубашку: использую для перевязки.
Соланжу одному не справиться, нужна помощь. Пусть королева трусливо сбежала, предоставив новому мужу сражаться с некромантом, Геральт явно брал вверх. Теперь понятно, отчего Евгения связала с ним судьбу.
Стремительный, ловкий, достойная пара для первой дамы королевства.
Больно, очень больно!
Тугая повязка не помогла.
Обхватив колени руками, тоненько завыла.
До рези в желудке захотелось к Эллану. Понимаю, там меня тоже найдут, но иллюзия безопасности так сладка!
Смотрела на то, как Геральт медленно, но верно теснит Соланжа. Равнодушно, отрешенно, словно некромант чужой, а меня здесь нет. Только вот меня действительно почти уже нет. Кричи, не кричи, пара минут — и кончено. Соланж все чаще пропускал удары огненного клинка. Он устал, вымотался после охоты за демоном, а Геральт свеж, полон сил, окрылен любовью.
Закрыла глаза, чтобы не видеть.
Я так и не сказала ему… Теперь уже никогда не скажу.
Сердце ныло, в груди не хватало воздуха.
Отчаянно потянулась к духам, попыталась сгустить вокруг себя энергию, как тогда, в Мире воды. Увы, чудо не повторилось.
Какая участь меня ждет? Евгения обрисовала страшную перспективу.
Впервые задумалась о самоубийстве. Умру без унижений, не как вещь. Только как и чем?
Голая, раненная — горькое зрелище! Даже без туфелек: повинуясь приказу королевы, сняла абсолютно все. Теперь чары спали, я больше не привязана к дивану, но по-прежнему жалась к нему в слабой надежде уцелеть.
По щеке сбежала слеза. Вытерла ее и, судорожно сглотнув, открыла глаза.
Нужно молиться, Те-кто-есть-всегда услышат и помогут.
Бедный Соланж, какую злую шутку сыграла с ним мысль о собственной неуязвимости! Он только сейчас понял, что тоже смертен.
Не знаю, как узнал. Почувствовал, не иначе, либо кто-то сказал. Точно не я: пирамидка связи валялась под шикарным парадным платьем, теперь напоминавшим тряпку.
Любимый Эллан, бледный, в одних кальсонах, внезапно возник за спиной Геральта. Пальцы сжимали посох увереннее, чем ноги держали тело — навсей всегда остается навсеем.
Любимый нанес удар прежде, чем успела моргнуть. Точно в место сочленения головы и шеи, ловко и точно, словно Эллан цел и невредим. Геральт качнулся вперед и напоролся на клинок Соланжа.
Прижав руку ко рту, отвернулась.
Меня трясло. Не могла смотреть, как умирает темный, которого дважды вытаскивала с того света.
Внутри что-то лопнуло, хлынули слезы. В памяти всплывали пусть и лживые, но ласки. Ласки, делавшие меня счастливой.
Память — удивительная вещь, она сохраняет только добрые воспоминания, со временем стирая плохие.
Еще минута, две и кончено. Соланж размахнется и отрубит голову.
Однако трупа в комнате не оказалось. Если Геральт и умер, то не здесь. Соланж потом рассказал, его забрала королева. На память о навсее осталась только лужа крови.
Эллан пластом лежал на полу. Поспешила к нему и упала на колени, укоряя за беспечность.
— Беспечность? — несмотря на слабость, лорд говорил твердо, да еще обвинял. — Зачем полезла? Я куда отпускал?
Снова разрыдалась, теперь от счастья.
Раз ругается, то выкарабкается.
И наконец-то он считает своей! Никакого странного этикета, непонятной морали.
Потянулась, чтобы прощупать состояние Эллана, но Соланж решительно отвел руку.
— Вам самой нужна помощь.
Покачала головой и слабо улыбнулась. Потом, сначала мой самоуверенный лорд, нарушивший постельный режим. Крюк — это не шутки, Эллану бы отдыхать. Дома поговорим, узнает, как выглядит разъяренная невеста.
