Сердце отца билось рядом с моим, и, когда ритм наших биений совпадал, мне казалось, что бьется одно сердце, стук которого тяжело отдается во всем теле.
Странная то была буря — с песком и пылью, без грома и молний, без радуги, без проливного дождя.
А поле было усеяно людьми, которые хлопотали возле побегов, стараясь защитить их от разбушевавшейся стихии.
На рассвете выходим на позиции. Идем маршем всю ночь. Молча. «Топ-топ-топ…» Перед глазами мелькают ступни ног и земля. Свет в окнах домов на окраине города уже не горит. Трамваи уже в депо. Спят девушки. Спят травинки в поле. Жаворонки и те спят. Не отставай, солдат. Держи шаг, иди в ногу. Идем в полной экипировке. Одеяло и плащ-накидка. Вещевой мешок со сменой белья и туалетными принадлежностями. Противогаз, костюм для защиты от оружия массового поражения, саперная лопатка и фляга для воды. И оружие, разумеется. Сегодня у нас тактическое занятие по программе мотострелков. Артиллеристу надо очень многое знать, в том числе и как взаимодействовать в случае необходимости с пехотинцем.
Пехота. Она уже тоже давно моторизованная. Пехотинцы садятся в машины и вместо длинных, изнурительных маршей совершают увлекательную экскурсию. Отдохнувшие и с хорошим настроением добираются до учебного поля. Да и на флоте, если уж говорить честно, нет больше парусных кораблей. Однако учеба будущих офицеров проходит на старом корабле-школе «Мирча» [22].
Даже овладевая новейшей техникой, солдаты должны знать и прочувствовать все. И пешие марши в том числе. Много маршей. По любой местности, по любому грунту. Солдаты как солдаты.
После каждого часа марша делаем десятиминутный перерыв. На одном из таких привалов мы получили приказ снять сапоги, сесть напротив друг друга и помассировать ноги. У моего напарника большие и потные ступни. Я добросовестно растираю ему пальцы, лодыжки. Подошвы не разрешает: щекотно. Мне не щекотно. А даже, наоборот, очень нравится…
Целая батарея ночью посреди поля ничего другого не делает — только марширует. Какие-то серо-черные тени, которые в ночи едва различимы. Только ступни наших ног белые, такие белые, как будто их по кусочку отрезали от луны.
Сидим друг перед другом. Верзила-сержант сам себе делает массаж, и надо сказать, ему досталось довольно большое поле деятельности. Чуть поодаль вижу и лейтенанта, занимающегося тем же самым. Приказ — для всех, без исключения. Приказ нашего капитана, у которого ступни были деформированы, возможно, даже потому, что в его время не придавали значения такой важной и необходимой для солдат процедуре.
Надеваем сухие носки и отправляемся в путь.
Никто не считает шаги. Движение строем и в ногу стала уже привычкой. У меня такое впечатление, что и дыхание, и стук сердец тоже сливаются воедино.
Рота в обороне. До наступления рассвета занимаем позиции в одной из лощин.
Солдаты как солдаты. Первое, что ты должен сделать, так это слиться с местностью. То есть зарыться в землю как можно быстрее и лучше, таким образом, чтобы противник не мог тебя обнаружить. Прежде чем начнешь рыть окоп, надо сориентироваться, чтобы был хороший обзор для ведения огня по противнику и чтобы была возможность для связи и помощи соседу справа и слева.
Ложишься на землю и начинаешь окапываться. Вначале делаешь небольшую насыпь. На этот бруствер можно будет потом положить винтовку. И вот так, лежа на животе, постоянно глядя вперед, с винтовкой, изготовленной для стрельбы, выкапываешь под собой яму в рост человека. Зарываешь вначале плечи, затем грудь, живот, бедра, колени, икры ног, ступни.
Я попал на такое место, где очень много корней от деревьев. Стальная лопата, наточенная как бритва, режет хорошо, но и корней много, к тому же толстых. У меня начинает саднить кожа на ладонях и стучать в висках. Стараюсь не набить мозолей. Они такие неприятные, эти волдыри на ладонях, особенно когда лопнут и вытекающая из них жидкость струится между пальцами…
Нет, не набью мозолей. Я солдат уже со стажем, подготовленный к любым испытаниям.
А когда заканчиваем работу, то ничего не остается делать, как лежать в засаде.
Двигаться нельзя, но надо быть внимательным, чтобы не упустить малейшего движения «противника».
Замри и сосредоточься. Уже поднимается солнце, оно нагревает каску и китель на спине.
Будь внимателен, чтобы нечаянно не заснуть. Чтобы не отвлекали мысли, воспоминания. В реальной боевой обстановке одно лишь мгновение невнимательности может оказаться роковым.
Солнце поднимается все выше. Десятки, сотни парней в военной форме распластались на земле. Молодые парни, которые могли бы быть в это время на танцах или на работе, прошли десятки километров в полной экипировке, с малыми и одним большим привалом, во время которого массировали ступни ног.
Сейчас их друзья, знакомые, родные там, дома, делают все: выращивают хлеб, ткут ткани, производят машины.
А мы, солдаты, распластались здесь, на земле, на самом солнцепеке.
