Никто в тюрьме не знал его в лицо. Он должен был назвать свое имя на входе, но почему мелкий чиновник или тюремный охранник должны узнать его? Имя Перо могло быть включено в списки в аэропорту, в полицейском участке или в гостиницах; но тюрьма явно была последним местом, где Дадгар мог ожидать его появления.
Во всяком случае, Перо был твердо намерен пойти на риск. Он хотел поднять упавший дух Пола и Билла и показать им, что намерен ради них выйти из укрытия. Это будет единственным достижением его поездки, ибо усилия сдвинуть переговоры с мертвой точки ни к чему не привели.
Автобус въехал на площадь Гаср, и Перо впервые увидел новую тюрьму. Крепость выглядела просто великолепно. Он был не в состоянии представить, как Саймонс и его небольшая спасательная команда смогли бы туда пробиться.
На площади кишели десятки людей, по большей части женщины в паранджах, производившие невообразимый шум. Автобус остановился около гигантских стальных ворот. Перо подумал о водителе автобуса: тот был иранцем и знал, кто такой Перо…
Они все вышли. Возле входа в тюрьму Перо увидел телекамеру.
Сердце у него замерло.
Телевизионная бригада была
Какого черта они здесь делали?
Перо опустил голову, продираясь сквозь толпу, таща за собой свою картонную коробку. Охранник выглянул из небольшого окошка, проделанного в кирпичной стене возле ворот. Телевизионная бригада, похоже, не заметила его. Минутой позже небольшая дверь в одной из створок ворот широко растворилась, и посетители вошли внутрь.
Дверь с лязгом захлопнулась за ними.
Перо пересек точку невозврата.
Он прошел дальше, через вторую пару стальных дверей на территорию тюрьмы. Она занимала обширную площадь с улицами между зданиями и беспрепятственно разгуливавшими цыплятами и индюшатами. Перо последовал за остальными через дверной проем в приемную.
Он предъявил паспорт. Чиновник указал ему на журнал. Перо вынул ручку и более или менее разборчиво написал: «Г. Р. Перо».
Чиновник вернул ему паспорт и жестом указал следовать дальше.
Предположения посетителя оправдались. Здесь никто и слыхом не слыхивал о Россе Перо.
Он прошел в комнату ожидания и остановился как вкопанный.
Там стоял, беседуя с иранцем в генеральской форме, некто, прекрасно осведомленный, кто таков Росс Перо.
Это был Рэмзей Кларк, техасец, генеральный прокурор США при президенте Линдоне Б. Джонсоне. Перо встречался с ним несколько раз и хорошо был знаком с сестрой Кларка, Майми.
На мгновение Перо замер. Вот откуда тут взялись телекамеры, подумал он. В его мозгу лихорадочно заработала мысль, как бы не попасться на глаза Кларку. Теперь в любой момент, подумал он, Рэмзей увидит меня и скажет генералу: «Бог ты мой, да это Росс Перо из «ЭДС», – а если мне прикинуться, будто я скрываю это, выйдет еще хуже.
Перо принял мгновенное решение.
Он подошел к Кларку, протянул ему руку и осведомился:
– Привет, Рэмзей, что ты делаешь в этой тюрьме?
Кларк посмотрел на него сверху вниз – рост его составлял шесть футов три дюйма – и расхохотался.
Они пожали друг другу руки.
– Как поживает Майми? – поспешил спросить Перо еще до того, как у Кларка появится возможность представить его.
Генерал что-то сказал на фарси одному из своих подчиненных.
Кларк ответил:
– Она живет прекрасно.
– Что ж, рад был увидеть тебя, – промолвил Перо и пошел дальше.
Когда он выходил из комнаты ожидания на территорию тюрьмы вместе с Галлахером, Кобёрном и сотрудниками посольства, во рту у него совершенно пересохло. Он прошел буквально по лезвию бритвы. К ним присоединился иранец в мундире полковника: ему поручили позаботиться о гостях, сообщил Галлахер. Перо ломал голову, о чем же Кларк разговаривает сейчас с генералом…
Пол расхворался. К нему вернулась простуда, которую он подхватил в первой тюрьме. Его беспрерывно бил кашель, а грудь болела. Ему не удавалось согреться ни в той тюрьме, ни в этой: он мерз уже три полные недели. Пол попросил сотрудников «ЭДС» принести ему теплое белье, но по какой-то причине этого не было сделано.
Настроение у него было хуже некуда. Пол действительно ожидал, что Кобёрн и спасательная команда устроят засаду на автобус, транспортировавший его и Билла от Министерства юстиции сюда, но, когда их водворили в неприступную тюрьму Гаср, его постигло жестокое разочарование.
Генерал Мохари, управлявший тюрьмой, объяснил Полу и Биллу, что он заведовал всеми тюрьмами в Тегеране и устроил их перевод сюда для их же собственной безопасности. Это было небольшим утешением: хотя это заведение было менее уязвимо для толпы, для спасательной команды представлялось менее возможным, если не вообще невозможным, совершить нападение на нее.
