Михаил не спешил вставать. Он сидел, устремив взгляд в пустоту, словно продолжая обдумывать что-то важное.
— Ты знаешь. Я могу делать три дела одновременно, — произнёс он задумчиво. — Слушать, запоминать и записывать свои мысли. Как Юлий Цезарь. Не веришь?
Лиля усмехнулась:
— Предположим, Юлий. Так чем ты собираешься осчастливить всё человечество? Не собой ли?
— Может, и собой, — ответил он, не меняя выражения лица. — И меня зовут не Юлий, а Михаил.
— Если бы ты, Михаил, внимательно слушал лекции, то знал бы, что этим вопросом занимались самые выдающиеся люди планеты, — парировала Лиля, слегка нахмурившись.
Михаил взял рюкзак, поставил его на колени и начал складывать тетрадь.
— Они не решили эту задачу, — тихо сказал он. — Значит, ничего не добились.
Лиля не смогла сдержать возмущения. Её голос стал громче:
— Что ты такое говоришь, Михаил! Великие учёные и мыслители добились многого! Взгляни вокруг — ты живёшь в мире, созданном ими. Каждый день ты включаешь чайник, микроволновку…
Но Михаил уже не слушал. Он закрыл рюкзак, встал и, закинув его за спину, направился к выходу.
— Мы не договорили! — строгим голосом крикнула ему вдогонку Лиля. — Я как староста группы…
Но её слова остались без ответа. Михаил вышел из аудитории, громко хлопнув дверью. Звук эхом разнёсся по коридору, оставив за собой тишину, в которой Лиля осталась одна со своими мыслями.
Михаил шёл по улице, наслаждаясь осенним днём. Листья золотыми пятнами лежали на асфальте, солнце мягко грело, напоминая о последних тёплых денёчках. Он остановился у киоска с мороженым, задумчиво посмотрел на витрину и обратился к продавцу:
— Дайте, пожалуйста, один пломбир.
— И мне тоже возьми! — раздался знакомый голос за его спиной.
Михаил чуть повернул голову, увидел Лилю, и вновь обратился к продавцу:
— Хорошо. Дайте два пломбира.
Он взял из окошка два вафельных стаканчика с мороженым, один из которых протянул Лиле. Та взяла его с благодарной улыбкой.
— Спасибо!
Они пошли дальше, неторопливо шагая по тротуару, время от времени откусывая от холодного лакомства. Листья приятно шуршали под ногами.
— Ты так и не ответил, — внезапно напомнила Лиля, бросив на него внимательный взгляд. — В чём счастье всего человечества?
Михаил остановился и внимательно посмотрел на Лилю. Его взгляд невольно задержался на её лице. Рыжие волосы, растрёпанные лёгким ветерком, веснушки на носу.
— «… и глаза, тёмно-синие, словно океан, небо, и вся наша жизнь…» — подумал Михаил улыбнувшись.
— Что замолчал? — спросила Лиля.
— Ты сейчас свободна? — спросил Михаил, не отрывая взгляда от её лица.
— В смысле, свободна? У меня, вообще-то, сейчас пара. Но, может быть, прогуляю, — хитро прищурилась Лиля.
Они продолжили идти молча, наслаждаясь мороженым и тишиной, нарушаемой лишь шорохом осенних листьев.
— А тебе не скучно слушать лекции по экономике? — неожиданно спросил Михаил.
— Нет, не скучно! — ответила Лиля, оживляясь. — Ведь экономика — это и есть наша жизнь. Любой человек сталкивается с ней, даже в семье, когда распределяет заработанные деньги на всё необходимое. Ты не представляешь, сколько у меня планов на будущее…
Михаил усмехнулся:
— Представляю…
Лиля остановилась, задумчиво посмотрела на него, будто что-то взвешивая в уме, а затем уверенно добавила:
— И уж поверь, все мои планы на будущее не хуже, чем лекции по экономике.
Они снова зашагали вперёд. Михаил шел улыбаясь.
Они продолжили идти не замечая, как улица незаметно сменилась аллеей парка, засыпанной опавшими листьями. Вокруг тянулись деревья, с одной стороны виднелся высокий металлический забор, скрытый плющом.
— Сначала что-то кажется недостижимым, — продолжала Лиля, — но потом, разложив всё по полочкам, можно много достичь.
Михаил задумался.
— Думаешь, можно распланировать всю свою жизнь?
— А почему бы нет? Может, и ты, так же сможешь реализовать свой план «как сделать счастливым всё человечество»? Ты не думал об этом?
Михаил посмотрел на Лилю.
— Жизнь — многогранна. И не всё в ней можно распланировать. Вдохновение, чувства, случайные встречи… Разве можно рассчитать такие повороты судьбы?
Лиля кивнула, чуть удивлённая.
— Не знала, что ты философ. Всегда такой замкнутый, нелюдимый, ни с кем не общаешься. Предпочитаешь в одиночку делать все свои великие открытия?
Михаил опустил взгляд.
— Вообще-то…
— «…все великие открытия делались в одиночку», — подумал Михаил.
— Что, вообще-то? — переспросила Лиля, но он не ответил.
Они продолжили путь молча. Дорога терялась под жёлтыми листьями, деревья скрывали городскую суету, и вскоре они оказались перед высоким металлическим забором.
— Вот мы и пришли, — сказал Михаил.
Лиля огляделась.
— Куда мы пришли?
Михаил улыбнулся, отодвинул густые ветви плюща, скрывавшие небольшую прореху в заборе.
— Пойдём…
Он бережно взял Лилю за руку и провёл её через узкий проход между прутьями металлического забора.