Шар-генератор резко вздрогнул, сорвался с места и с оглушительным грохотом взлетел вверх. Он проломил крышу сарая, и оставляя за собой огненный след на ночном небе улетел в космос. Михаил, сбитый с ног, лежал на груде досок, прикрывая лоб руками и смотрел на угасающий след от шара-генератора.
— Что произошло? — прошептал он, тяжело дыша. — Почему улетел генератор?
Он сел, сбрасывая с себя доски. Рядом горели доски, тетради с записями и книги.
— Почему резко увеличилась сила тока в первичной обмотке? Я же установил защиту от перегрузки…
Михаил встал и начал тушить огонь, раскидывая горящие доски ногами.
Когда пламя погасло, он подошёл к берёзе, прислонился, достал из кармана диктофон, включил и начал говорить, глядя на тлеющие доски сарая:
— В тот момент, когда я зашёл в сарай, взошла Луна. Она перекрыла направление главного вектора асимметрии центрального сверхатома R10 генератора. Огромное количество узких «проходных» векторов, входящих в состав главного вектора асимметрии сверхатома R10 генератора, получили максимально полную компенсацию, от атомов Луны. Сверхатом R10 генератора расширил охват внешних сил Вселенной, и когда Луна ушла ещё дальше от этого направления, центральный сверхатом R10 генератора, с силой натянутой пружины — своего, ставшим не компенсированным главным вектором асимметрии, сорвался в полёт, и улетел в космос.
Но он не перешёл на новый R11 уровень сил Вселенной, а так и остался сверхатом R10. Компенсирующей силы Луны ему не хватило для завершения перехода в новое состояние R11.
Михаил выключил диктофон и положил его в карман Медленно подошёл к развалинам сарая, продолжая рассуждать вслух:
— Я забыл, что нужно постоянно контролировать направление главного вектора асимметрии центрального сверхатома генератора…
Михаил наклонился, поднял горящую доску и бросил её на землю. Огонь погас, оставив после себя лишь дым и пепел.
Он стоял на развалинах сарая, с усилием поднимая и бросая обгоревшие доски. Его лицо было покрыто царапинами, руки дрожали от усталости, но мысли были далеко — в космосе, куда улетел его генератор.
— Его затянет гравитация Солнца. Обидно. Столько лет работы…
Он остановился, тяжело дыша, и опустился на корточки рядом с грудой тетрадей. Одна из них, обугленная и разорванная, лежала у его ног. Он взял её, задумчиво разглядывая страницы, на которых когда-то были записаны его расчёты и идеи.
— Ну что ж… Эксперимент есть эксперимент, — произнёс он вслух, словно подводя итог ночного происшествия. — Но теперь я знаю, что мой генератор может летать…
Его голос звучал одновременно с гордостью и горечью. Он знал, что совершил нечто невероятное, но цена этого открытия оказалась слишком высокой. Генератор улетел, тетради сгорели, а сарай превратился в груду обломков. Михаил вздохнул, встал, держа сгоревшую тетрадь. Впереди его ждал новый день, полный вызовов и неожиданностей.
Утром Михаил пришел на занятия. Аудитория экономического университета была полна студентов, которые, как всегда, шушукались и перешёптывались. Но сегодня их внимание было приковано к Михаилу. Его исцарапанное лицо и потрёпанная одежда вызывали недоумение и любопытство. Михаил сел рядом с Лилей.
— Михаил, что случилось? — обеспокоенно спросила Лиля.
— Да так, — ответил нейтрально Михаил. — Вчера мой генератор улетел в космос.
Лиля широко раскрыла глаза.
— Как улетел? А что с лицом? Тебе надо в больницу, а не на лекцию!
— Ничего страшного, — пожал он плечами. — Руки, ноги целы…
— А голова? — настаивала Лиля. — Ты посмотри на себя! Сегодня же тебе идти на собеседование в институт к дяде. Как ты такой пойдёшь?
Михаил вздохнул.
— Собственно, мне не с чем к нему идти. Генератор улетел, тетради сгорели.
— Не говори ерунду, — отрезала Лиля. — Я видела твой генератор и могу подтвердить. Тебе же надо в науку…
Михаил усмехнулся.
— Я и так в науке. На лекции. Ладно, схожу сегодня после занятий.
В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель. Все разговоры стихли. Лекция началась.
Осенний день был серым и прохладным. Тяжёлые облака нависли над городом, изредка пропуская сквозь себя редкие лучи солнца. Михаил шёл по тротуару, его рюкзак, перекинутый через плечо, казалось, тянул его вниз. Лицо было исцарапано, взгляд затуманен мыслями. Он несколько раз поправлял рюкзак, словно пытаясь отвлечься от мыслей, но тревога не отпускала его.
Подойдя к большим дверям института, Михаил на мгновение остановился, глубоко вздохнул и, с металлическим скрипом, открыл дверь. Внутри его ждал новый мир.
Вестибюль института был современным и строгим. Высокие потолки, стеклянные стены и холодный свет создавали ощущение порядка и дисциплины. Вход во внутреннюю часть здания преграждала «вертушка» с рамкой безопасности. Рядом, за прозрачным стеклом, сидел охранник, внимательно наблюдавший за всеми входящими.
Михаил подошёл к стойке. Охранник поднял взгляд, изучая его.
— Куда идёте? — спросил он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась настороженность.