Анатолий Петрович, поскольку время поджимало, торопливо управившись с кашей, сделал, чтобы не обжечься, несколько мелких глотков из своей кружки и опять обратился к дояркам:
— Так, более-менее несколько вопросов обговорили, может быть, есть ещё такое, о чём хочется сказать, пользуясь моим приездом.
И тут на протяжение длившегося уже почти час разговора самая молодая доярка, молчавшая, словно глубоко ушедшая в какие-то свои мысли, только время от времени стрелявшая в директора глубокими, как речной омут, глазами с едва подведёнными тушью чёрными, длинными и густыми, как синичьи крылышки, ресницами, вдруг, как бы между прочим, но не без девичьей стыдливости, скорей просительно, чем настойчиво, сказала:
— А можно решить вопрос включения в горячий обед, кроме сахара, чего-нибудь сладкого, к примеру, печенья или конфет... Конечно, было бы совсем хорошо, если бы и того, и другого?!
Этот вроде бы обыденный вопрос застал Анатолия Петровича врасплох не своей неожиданностью, а тем, почему он, не стоящий, на его взгляд, выеденного яйца, до сих пор не решён на месте. И он вновь обратился к управляющему, который в общем-то вёл себя правильно, без надобности не вмешиваясь со своим мнением в разговор:
— Семён Кириллович, а разве то, о чём спросила...
И замолчал. Но тотчас был понят Марфой, которая подсказала:
— Ангелина!
— Разве о том, что просит Ангелина, вы не можете сами на месте решить?! Или это настолько сложно, что легче в космос слетать?!
— Да не сложно, а не положено!
— Не понял вас! Объяснитесь конкретнее!
— Понимаете, в перечне, согласно которому банк пропускает совхозные платежи, этих продуктов почему-то нет! А он спущен с самого верху!
— Интересно получается! — сказал Анатолий Петрович. — На новогодние подарки для детей тем же банком проводятся все платежи не только за конфеты, но и за мандарины, а для организации полноценного горячего питания животноводов, работающих по двенадцать часов, а во время отёла — практически сутки напролёт проводящих на ферме, где от избыточного вредного аммиака голова кругом идёт, нет!
— Но ведь новогодние подарки организуются профкомом! — вставил Захаров. — Это говорит о том, что для него, видать, другие порядки оплаты за продукты вышестоящим начальством установлены!
— Пусть будет так, Семён Кириллович, только в таких случаях, какой сложился у нас, умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт! Я завтра же переговорю с Авдеевым, и мы с ним постараемся найти решение этого, казалось бы, простого вопроса, на деле оказавшегося тупиковым! Кстати, он-то сам к вам в отделение часто наведывается?
Управляющий с ответом на директорский вопрос не торопился, зато Марфа без всякого стеснения в лоб произнесла:
— Не чаще, чем первый снег! Да так, что лично я его до сих пор на нашей ферме глазами не видела, ушами не слышала!
— Значит, раз в год!.. Плохо, нет, очень даже плохо! Но, слово даю, что мы и это исправим! — торопливо пообещал Анатолий Петрович, ибо уже было слышно коровье короткое мычание и хлёсткое, подгонявшее животных пощёлкивание в воздухе пастушеских кожаных плёток. И стал прощаться за руку с каждой дояркой, ещё не понимавший, чего же больше он вынес для себя от встречи с ними — плохого или хорошего... Но то, что с каждым посещением любого отделения, особенно в первое время, копившиеся годами проблемы будут нарастать, как снежный ком по мере спуска с горы, было вполне ясно.
После разговора с доярками он с управляющим заехал ещё в школу, чтобы своими глазами увидеть, что конкретно уже сделано по подготовке к новому учебному году. Здесь в этот день жизнь явно порадовала его, ибо качеством и графиком хода ремонтных работ Анатолий Петрович остался доволен. И, выйдя из двухэтажного здания школы, стены которой, умело обитые вагонкой, ещё остро пахли голубой краской на олифе, он, на прощание крепко пожав руку управляющего, сказал:
— Семён Кириллович, ты хозяин настоящий! Вот и руководи своим отделением в том же духе и дальше. Слово даю, любую твою толковую, творческую инициативу буду горячо поддерживать. И ты, пожалуйста, не о пенсии думай, а о том, чтобы как можно дольше поработать. Такие опытные руководители, как ты, в наше время — на вес золота!
И хотел уже направится к “уазику”, как, вспомнив разговор с заведующей сельхозотделом райкома партии, спросил:
— А это правда, что прошлой осенью почти вся мужская половина отделения, возглавляемая тобой, не поставив до конца на зимне-стойловое содержание скот, как в бега, ломанулась в тайгу на охоту?
Управляющий выкручиваться да оправдываться не стал, лишь посуровел лицом, по которому мрачной тенью скользнула, видать, до сих пор никак не пережитая до конца вина, а честно ответил:
