Боже. Как это тяжело смотреть сейчас в любимые глаза и видеть в них тонну боли и сомнений. Еще сложнее становиться от осмысления, что всему этому причина я. Немыслимо хочется остановить время. Отмотать его назад. В прошлое. Стереть все жестокие сказанные слова. Исправиться все поступки, от которых нестерпимо ноют куски расчлененного сердца. Сейчас я понимал, что даже не осознавал, насколько все было на грани. До внутреннего раздирающего крика. Если я пытался заглушить его девками и выпивкой, то Никки все копила внутри себя. Хранила. Пыталась смириться и найти способы жить дальше. А нужен был всего лишь шанс. Маленький шаг навстречу. Несколько минут на объяснения. И пара слов, чтобы понять друг друга. Я стер эту возможность. Обрубил на корню и заставил страдать нас обоих. Не имел права. Не подумал о душе, которую Никки отдала мне бережно хранить. Но я не смог. Сломал ее вместе с сердцем. Сглатываю. В горле застрял ком. Губы, кажется, онемели и совсем не хотят слушаться меня. Молчу, продолжая безмолвно смотреть на девушку, которою люблю больше жизни. Сейчас тот самый момент, когда нужно произнести это вслух. Больше нет смысла тянуть признание. Слишком долгим было молчание. Время упущено, но еще не поздно исправить все свои безмозглые ошибки. Должен это сделать, но для начала мне нужна ее правда. Слова Никки, которые дадут мне надежду. Сомнения сейчас брали надо мной верх. Знаю, что она тоже любит меня. Чувствую. Истинная любовь не нуждается в громких словах, ее можно распознать даже в немом молчании. В стуке сердца и каждом вдохе. В прикосновениях и беглом взгляде. Как бы ни врали губы, глаза все равно всегда скажут правду. Позади яростно пронесся раскат грома. Я немного дернулся, и Никки крепче ухватилась за мой пиджак. Не знаю сколько прошло времени с того момента, как я задал ей вопрос, но она до сих пор молчала. Тряслась. Постоянно метаясь взглядом по мне. Потом и вовсе опустила глаза. Я не мог сейчас давить на нее. Орать и требовать ответить мне немедленно. Хватит этой войны. Напора. Боли. Я буду стоять здесь хоть до самого утра, если ей необходимо время, чтобы решиться на какие-нибудь слова. Дождусь их. Все равно не отпущу никуда. Сейчас по-крайней мере. Смотрю на Николь и понимаю, она та самая женщина, которую мне уготовила судьба. Я и раньше понимал это, но не мог принять ее ложь. А нужно было бороться за свое с самого начала. Брать и увозить ее. Далеко. Плевать на ее замужество. Плевать на все. Главное ее желания. А они определено были. Семья. Сын от меня. Жить под одной крышей. Никки говорила мне все это именно здесь. Она не врала. Все было искренне. Мечты были яркими. Мне лишь стоило быть немного благоразумнее и спокойнее. Принять всю правду. Выслушать ее. Но мы люди такие глупые. Зачастую думаем только после того, как совершили самые страшные ошибки своей жизни. Искалечив чужие жизни, потом долгое время пытаемся оправдаться и выпросить прощение. Я готов молить ее о нем. Мне хочется так много ей сказать. Доказать свою искренность и веру в нас обоих. И я сделаю это, даже, несмотря на то, каким будет ее ответ. Николь продолжала молчать, не смотря на меня больше. Но не отпускала своей руки. Не отходила от меня. Стояла на месте. В вечерней тишине, я четко слышал, как грохочет ее сердце. Как Никки дрожит. Ее мучают все чувства сразу. Рвет на части. Должен спасти ее. Вытащить из этого состояния и подарить море ласки и тепла. Своей любви. Ведь моя жизнь давно принадлежала ей.
— Никки, — больше не выдерживая этого молчания, произношу ее имя. Мой голос дрожит. Волнение сковывает каждую клетку моего тела, — просто ответь мне.
— Райт не надо, — с всхлипом. Не поднимая головы, — этот вопрос больше не имеет никакого смысла.
— Еще как имеет, — начинаю немного злиться. Прекрасно понимал, что ею сейчас правили боль и огромная обида на меня. Но без меня рядом станет еще хуже. Неужели Никки не понимает, что порознь мы оба будем просто существовать. Разве о такой жизни мечтали, — просто ответь честно на мой вопрос Митчелл. Сейчас я не требую от тебя больше ничего. Искренности и правды.
— А ты, — она отшвыривает меня от себя той рукой, которой держалась за пиджак, — ты говорил со мной искренне? Ты выслушал мою правду? Нет Майерс! Ты не смог. Выставил себя обиженным и униженным. Обманутым. Но, черт, если бы только знал, чего мне стоило врать тебе. И зачем я это делала. Ты не захотел знать ничего. Ты просто начал резать меня на части. Живьем. — Губы подрагивают. Никки обнимает себя руками, словно ей холодно и делает несколько шагов ближе к воде, поворачиваясь ко мне спиной. — Убил все, что начало воскресать. Растоптал. Нет! Я не люблю тебя, Майерс! — Голос становиться громче, — Слышишь меня, не люблю. Ты доволен моим ответом. Отвези меня обратно и давай поставим на этом точку.
