Мои губы продолжают невесомо прикасаться к ее дрожащим мокрым губам. Слезы не перестают литься из глаз. Еще секунда и Никки просто прижимается к моей груди, обнимая меня так крепко, как только может позволить ее девичья сила. Она ждала именно этих слов. Она хотела почувствовать мою любовь. Обнимаю в ответ, гладя руками ее спину. Целую в затылок, и мне хочется плакать вместе с ней, слыша, как она всхлипывает у меня на груди. Как одержимо ее пальцы хватаются за мой пиджак на спине. Сжимая ткань до треска. Никки словно боится, что я снова развернусь и брошу ее. Нет. Такого больше не будет. Никогда. Ей необходимо выплеснуть свои эмоции. Переосмыслить мои слова. Уже понимаю, что она приняла их. Поняла меня. Простила. Но легче на сердце не становиться. Вся скопившаяся за это время боль, окутывает нас обоих. Терзает. Ее просто так не вырвать. Мы перешли границы. Нельзя вернуться и все исправить. Повернуть время вспять и забрать каждое свое уничтожающее слово. Мы наказали сами себя. Обманули. Предали. И только мы. Вдвоем сможем все исправить. Если у Никки больше нет сил на это, я буду бороться за двоих. Николь отстраняется и смотрит в глаза. Они сейчас другие. Теплые. Цвета туманного леса. Скошенной травы. В них эмоции. Большие. Разные. Это уже не ложь. Искренность. Нежность. Человеческие чувства сродни произведению искусства, их очень трудно подделать. Даже любовь. Только сердце сможет истинно разобраться, где правда, а где ложь. Я всегда сомневался в начале. Но когда мы провели вместе чудесные две недели, все колебания казались ничтожными. Даже ложь Никки. Ее тайны. Все так неважно сейчас, по сравнению с тем, чего хочет сердце. Что оно чувствует. Ее руки отпускают мой пиджак. Никки ведет ладонями по моему телу и обнимает рукой за шею. Встает на носочки, и немного успокоившись, целует. Губы до сих пор трясутся. Первые капли дождя падают с неба. И гром начинает грохотать, прямо у нас над головами.
— Я люблю тебя Майерс, — тихо. В самые губы. Но я улавливаю каждое ее слово. — Ты изуродовал мою душу. Искалечил и без того израненное сердце, но даже несмотря на это, я очень люблю тебя. Мою обожаемый мужчина, — легкое прикосновение ее губ. Очередное. Меня ведет. Голова начинает кружиться. Это все так нереально, — мой единственный. Я твоя Райт. Только твоя. Всегда была твоей. Прошу, больше никогда не оставляй меня одну, — вторая рука ложиться на мою шею, и она сплетает свои пальцы сзади, — спаси меня Райт. Не могу жить в этой тьме. Мне нужна твоя любовь. И эта надежда. С этого момента, прошу тебя, — ее голос с надрывом и дрожью. Тело прижимается к моему. Я готов все. Всю жизнь вот так держать в своих руках, не отпуская. Готов пообещать все, что она просит. Поклясться, — будь моим.
